Онлайн книга «Хтонический ужас»
|
До отправки еще целых полтора часа. По нашей палубе бродят пассажиры, многие из них успели переодеться в легкие костюмы и туфли. Пытаюсь вспомнить схему корабля. Некоторые ярусы целиком пассажирские, как наш. Каюты, длинные переходы, тамбуры, лаунджи с лифтами. Другие уровни совмещены с развлекательной инфраструктурой. Игорные дома, кинотеатры и театр, спортплощадки, фитнес-центры, беговые дорожки, рестораны, планетарий… Много всего. И тут меня озарило: — Парк. — Издеваешься? — Нет. Ты что, не заглядывала туда? Девочка качает головой. Ребенку не пришло в голову, что инженеры, занимавшиеся проектированием корабля, ухитрятся впихнуть внутрь полноценную парковую зону. Громадную, оранжерейного типа. С потолочными видеопанелями, имитирующими реальное небо. Там есть дорожки, фонтаны, беседки, миниатюрное озерцо. В парк выходят окна пассажиров, заселившихся в элитные сьюты. Мне даже попадались номера с видом на оранжерею и небеса одновременно. — Давай же, — беру сестренку за руку. — Это двумя палубами выше. Лифты носились как угорелые по корабельным уровням, доставляя пассажиров к их каютам. Я понял, что дождаться кабины — тот еще квест. Поэтому мы с сестренкой отыскали трап, преодолели четыре пролета и оказались на шестнадцатой палубе. Впечатлениями накрыло сразу. Арочный проем вывел нас в широкий, но не очень длинный коридор, за которым шумела на ветру зелень. Да-да, на ветру. По коридору гуляли теплые конвекционные потоки, слышалось пение птиц, стрекотали насекомые. Из зимы в лето. Точнее — из безликой однотипности жилых ярусов «Симфонии» в буйство красок и образов. Мы вышли к стеклянному ограждению внутренней галереи, в необъятное пространство лесопарка. Боги, сколько же сюда вхреначили бабла? С галереи открылся такой вид, что мы с Полиной несколько минут таращились на всё это, как два неандертальца. Ну, вы же в теме. Джерг — ископаемый ящер из далекого альтернативного прошлого. А Илья так и вовсе нищеброд, детство которого прошло в типовой квартире захудалого микрорайона. Так что нас можно понять. И простить. По дорожкам парка прогуливаются люди. В основном, пассажиры, но мой цепкий взгляд заприметил и несколько белых мундиров, в которых щеголяют члены экипажа лайнера. Ну, их тут три тысячи. Вряд ли все небесные моряки, или как они себя называют, авиаторы, трудятся по штатному расписанию. У кого-то закончилась смена или начался обед. Я в этой кухне не разбираюсь. Спустившись по очередной лестнице, углубляемся в парк. На небе — ни облачка. Впрочем, я понимаю, что небосвод не настоящий. Это трансляция, запись с каких-то удаленных камер многолетней давности. Парк тропический. Пальмы, магнолии. Вечнозеленая хрень, название которой меня не особо интересует. Кусты, подстриженные в виде кубов, шаров, спиралей и прочих геометрических фигур. Скамейки, урны, цивилизация. Бросаю мимолетный взгляд на соседнюю дорожку… Нет, показалось. Родион Курзанцев, один из наших экзорцистов. Чуть ли не второй по силе после Тобенгауза. Присматриваюсь — уже не разобрать. Человек повернулся ко мне спиной, лица не видно. Что, скажите на милость, здесь забыл Курзанцев? Он должен быть в Ледяной Аномалии, если мне память не изменяет. — Куда уставился? — спрашивает Полина. — Вон на того мужика. |