Книга Школа смерти, страница 79 – Ян Бадевский

— Не отвлекайся, — попросила Маша.

Призывательница успела вычертить аккуратный круг и нарисовать с помощью соли здоровенный пентакль. Соль девушка сыпала из пластиковой баночки с насадкой. Тонкая белая струйка укладывалась на керамический пол ровными линиями.

Моя очередь.

Сграбастав с прилавка свечи, я пошел в центр комнаты, обогнув полуразложившегося плюшевого медведя. Поджег фитиль первой свечки с пальца, накапал немного воска в угол звезды и воткнул красный штырек в образовавшуюся массу. Пламя дернулось на сквозняке, но не погасло.

Соль, насколько я помню, трогать нельзя. Это канал, по которому потечет энергия призывателя. В центре пентакля сокрыта вторая окружность, внутри которой и будет работать Микуцкая.

Выставляю оставшиеся свечи.

Девушка критически осматривает пентакль. Удовлетворенно кивает и раскладывает оставшиеся артефакты. По одному в каждый луч. Рядом девушка вычерчивает таинственные символы, напоминающие буквы моего родного алфавита. Видоизмененные буквы.

— Принеси нож и чашу, — просит Микуцкая.

Делать нечего.

Иду к прилавку. Там обнаруживаются серебряный кубок, инкрустированный жемчугом, и тонкий стилет с прямой крестовиной.

Возвращаюсь к Маше.

— В круг, — командует Микуцкая.

Меня начинают терзать дурные предчувствия.

— Ты серьезно?

— Вполне, — Маша аккуратно переступает соляные линии, приближается ко мне, берет нож… и резко наносит укол. В указательный палец левой руки.

— Гадство, — вырывается у меня. — Предупреждать надо.

— Подставь чашу.

Несколько капель крови, сорвавшись с пальца, упали в кубок.

— Достаточно, — Маша активировала исцеляющее поле и провела ладонью по моей пятерне. Рана мгновенно зарубцевалась. — А теперь в круг. У нас мало времени, не срывай ритуал.

Шагаю в центр пентакля.

— Поставь чашу на пол.

Выполняю.

— На, — Маша открывает защелки контейнера, аккуратно достает пушку и протягивает мне. — Сядь на пол и держи его в руках на протяжении всего обряда.

— Хочешь сказать… этот пентакль для меня?

— Ты и сам всё понял, — Маша шагнула к двери и открыла ее нараспашку. Тихо звякнул колокольчик, которому по всем законам логики надо бы развалиться от ржавчины. — Я проведу обряд, но ты — его стержень. Элементаль завяжется на твою кровь. Установится незримая связь, и он начнет выполнять команды, будучи в ловушке.

— Вряд ли мы подружимся.

— Нет, — девушка покачала головой, — не подружитесь. Но взаимовыгодное сотрудничество — тоже вариант. Простая истина, которую почему-то не принимают демонологи.

Камень в огород моей организации.

— Хватит болтать, — Маша резко сменила тему. — Начнем?

— Давай.

Усаживаюсь поудобнее с пистолетом в руках. Скрещиваю ноги и понимаю, что после вылазки в Невозвратный Град все шмотки надо перестирывать. Плотный пылевой покров останется на моих штанах.

Маша встала в проеме, широко развела ноги и подняла руки над головой. Тело призывательницы окуталось бледно-розовой аурой.

— Ирр уум ашшабад на сааммех! — выкрикнула Микуцкая зычным голосом. Слова обрели силу, прокатились по улице и слились с шепотом ветра. — Друн аббат!

Если перевести эту муть близко по смыслу, получится так себе заклинание. Что-то вроде: «Элементаль из Бездны, откликнись на мой зов, угостись праной». Ну, с незначительными оттенками.