Книга Школа смерти, страница 57 – Ян Бадевский

Шаг, подшаг.

Быстрая двойка.

Мирас выставляет жесткие блоки, контратакует лоу-киком в бедро. Нога подкашивается. Сука, больно! Удар у казаха отработанный, мощный. Поставленный тренером в зале. А я — хилый ботан, начавший усиленно работать над своей физухой только в середине августа.

Нога подламывается.

Падаю на колено, прикрываю голову руками. Скотина азиатская обрушивается на меня с кулаками и коленями. Ладно, хватит в бирюльки играть. Окутываюсь «призрачной броней», а локти и предплечья зашиваю в сталь. У Назарбаева что-то хрустит. Я оперативно прокручиваю ветки навыков, восстанавливаю ногу слоновьей дозой праны и убираю боль.

Дополнительное укрепление сухожилий.

Падаю на правый локоть, а левой пяткой бью Мираса в живот. С электрическим уроном. Чувак сгибается пополам, отступает, но ему хреново.

Я на ногах.

Короткой пробежкой сокращаю дистанцию и награждаю своего оппонента серией быстрых ударов на всех уровнях. Корпус, бедро, голова. Назарбаев плох, но его окутывает исцеляющее свечение. Удары держит. Потом что-то надламывается — и мой одноклассник слетает с катушек. Перекатом уходит в сторону, выпрямляется, пальцами ноги ловко подбрасывает шест бо и перетекает в защитную стойку.

Бой с подручными средствами.

Предполагается, что учитель должен остановить схватку — это же не арена. Вот только Аристарх Зло молчит. Спокойно взирает на нас, наслаждаясь зрелищем.

Ок.

Применяю телекинез.

В мою руку прыгает второй шест.

— А так можно? — вырывается у Белкиной.

Мы сосредоточены.

Назарбаев смещается вперед, прокручивая шест за спиной и над головой. Хорошо крутит, ничего не скажешь. Я парирую резкий выпад в колено, тут же отбиваю круговой удар в голову и снизу пробиваю оппоненту по ребрам. Шесты скрещиваются.

Расходимся, меняем стойки.

Сближение.

Махнув рукой на конспирацию, я полностью зашиваюсь металлом. Класс гудит, перешептывается. Мирас обрушивает палку мне на плечо. Слышится хруст, летят щепки.

Моя очередь.

Прямой выстрел в солнечное сплетение.

Назарбаев отлетает назад и уже не поднимается. Я вижу, как противник ловит воздух открытым ртом. Физрук приближается к поверженному бойцу, проверяет пульс, водит рукой над грудью.

Я отбрасываю шест.

И спокойно наблюдаю за манипуляциями сенсея. Затем приближаюсь к поверженному противнику. Дышит, пытается встать.

Протягиваю руку.

Назарбаев, поколебавшись, хватается за мою ладонь. Я, придерживая одноклассника за локоть, тяну на себя.

— Отведи его к целителю, — говорит физрук. — И можешь не возвращаться.

Звучит двусмысленно.

Мы с Мирасом покидаем зал.

— С тобой всё в порядке? — спрашиваю я.

— Не уверен, — хмыкает мой спарринг-партнер. — Но переодеться, думаю, стоит заранее. Сюда мы уже не пойдем.

— Давай.

Отвожу чувака в раздевалку.

— Извини, что шест схватил, — вдруг выдает Назарбаев. — Погорячился.

— Да и я… А что с кимоно делать?

— Оставляем на шкафчиках. Техничка заберет.

— Как они наши размеры достали?

Мирас пожимает плечами.

Переодеваемся, берем портфели и выходим в безлюдный коридор.

— Что это за техника? — Назарбаев говорит сдавленным голосом. Видно, что дышать ему тяжело. — Ты словно… металлическим сделался.

— Защита такая, — уклончиво ответил я.

— Круто. Так у меня с самого начала шансов не было.

— Вроде того, — я грустно улыбнулся. — Ты дерешься здорово. Выносливость, техника — всё на высоте. Просто…