Книга Школа смерти, страница 114 – Ян Бадевский

— Отказаться нельзя?

— Можно. Но прежде, чем это сделать, подумай о школьном рейтинге. Ты поднимешь столько очков, что и не снилось простым смертным.

— Ладно, записывай.

— Эээ…

— Что?

— Ну, не стоит забывать про смешанные магические единоборства.

— Ты издеваешься?

— Отнюдь, — Клим сверился с записями в своем планшете. — У нас есть парный и индивидуальный зачеты. Рекомендую оба, иначе не сможешь удержать лидирующие позиции в рейтинге.

Я вздыхаю:

— А учиться когда?

— Все задаются этим вопросом, дружище. Но ты должен понять одну вещь. При поступлении в академию турнирные успехи соискателя учитываются. Не просто учитываются — играют ведущую роль. Известны случаи, когда финалисты чемпионатов Неома зачислялись в студенты без экзаменов.

— Уговорил, — сдаюсь я. — Смешанные магические единоборства… что за хрень такая?

— Рукопашка с применением волшебства.

— Убивать можно?

— Ни в коем случае.

— Хорошо, я пробью по глобалу. А что за прикол с парным зачетом?

— Бой в формате «два на два». У тебя будет напарник. Или напарница.

— Разве женщины не отдельно соревнуются?

— Шутишь. Магия — великий уравнитель. На прошлогодних Европейских Играх золото в личном зачете досталось девушке. Ух, финал был просто огонь!

— А как формируются пары?

— О, тут есть один фокус. Бои личного зачета проходят чуть раньше, так что участники могут присмотреться друг к другу и определиться с напарником к началу парных состязаний.

— Разве это честно?

— Ну, раньше проводили все встречи одновременно, но борьба на зональном и региональном уровнях обострилась. Школы заинтересованы в том, чтобы выставлять сильнейших бойцов в связке. Иначе что получится? Сильные спортсмены из одной школы выбывают, а слабаки выходят в следующий этап.

— А если в паре — старые враги? Они же могут рубиться в личном зачете друг против друга.

— И такое случается.

— Фух. Как всё сложно. Ладно, записывай меня везде. Буду думать.

Староста аж просиял и тут же начал вбивать мою фамилию в свой планшетик.

Как и следовало ожидать, турниры тут же превратились в главную тему разговоров среди лицеистов. Обсуждались шансы на победу того или иного ученика, возможные пары. Поползли слухи, что в школе собираются две мощные команды по хардболу. Одна из них — наша. Вторую сколачивает Кирилл Ефанов. А еще народ стал шептаться о том, что Ефанов уверен в своей победе. Дескать, в его группе собрались сильнейшие аристократы школы. Кирилл настолько крут, что арендует зал с профессиональным тренером-хардболистом. Так что выскочек, вроде Невзорова, поставят на место. На то место, где и положено находиться черни.

Ну, конечно.

Я и не думал, что всё будет просто.

Ефанов — злопамятный недоносок, которому нужно реабилитироваться за свое августовское унижение. Так что он будет рвать и метать, но выставит против меня дееспособную команду. Вопрос в том, готов ли я тратить свои вечера на дополнительные тренировки, чтобы надрать задницу этому кретину. Ответ: не готов. У меня куча проблем и без этой школьной возни. Даже если Ефанов выиграет школьный чемпионат по хардболу — что с того? Я размажу этого упыря по арене. А затем повторю то же самое в парном разряде.

Стоп.

Ефанов вообще способен кого-то в чем-то порвать?

Тем более — Джерга?

К четвертому уроку наша сборная сформировалась окончательно. После бурных обсуждений на переменах Клим утвердил основной состав и запасных игроков. В мою команду вошли Игнат Домейко, Макс Шереметьев, Поль Дюран, Вадим Троицкий и Мирас Назарбаев. Челкастого ботаника и Клима Горина мы определили в запасные. Точнее — парни сами себя туда перевели. Оба заявили, что не любят хардбол, и у них нет свободного времени на тренировки.