Книга Демонолог, страница 106 – Ян Бадевский

Паркинг производит тягостное впечатление.

Будит неприятные воспоминания.

Железобетонная пещера с колоннами. Всё расчерчено на желтые квадраты и пронумеровано. Свет вспыхивает по мере нашего продвижения.

Мои шаги подхватываются гулким эхом.

— Сосредоточься, — шепнул учитель.

Я чуть поотстал и активировал шестеренку в темно-синем ореоле. Сатин пояснил, что эта техника — улучшенная версия механического изгнания. Теперь я могу атаковать не только статичные, но и движущиеся объекты. Главное — попасть в цель.

В среднем ряду справа ожил двигатель.

Вспыхнули фары.

Куратор резко остановился, я чуть не налетел на его спину. Мотор гудел тихо и мощно. Наш противник — дорогущий спорткар «Бугатти», способный за секунду разгоняться до двухсот километров. Правда, в этой пещере демону придется ездить аккуратно.

Обтекаемый приземистый корпус сдвинулся в соседний проход.

Фары погасли.

— Это локус, — сообщил куратор. — Весьма злобный.

Это я понял.

Сегодня утром тварь чуть не задавила женщину, решившую съездить за покупками. А вчера бампером зацепило самого хозяина «железного коня».

Локусы по природе своей неспособны менять векторы одержимости. Во что вселились — за то и будут сражаться. До упора. По необъяснимым причинам духи этого ранга привязываются к предмету или механизму на эмпатическом уровне. К примеру, о машинах демоны пекутся всеми доступными способами — ездят аккуратно, разрешают ремонтировать и заправлять, латают магией колеса и кузовы. А вот в живых существ локусы не вселяются — проверенный факт.

Куратор воздел руки, что-то прошептал под нос — и с потолочных балок сорвалась туча ярко-голубых огоньков. Светящиеся точки спикировали на «Бугатти». Взвизгнули тормоза. Мотор взревел, тачка сорвалась с места и помчалась по узкому проходу между парковочными секторами.

Разворот.

— Приготовься, — шепнул наставник.

Спорткар заложил резкий вираж, его слегка занесло у дальней стены. Миг — и обтекаемый красный монстр мчится в нашу сторону, разгоняясь с каждой секундой. Я узрел фары с четырьмя светодиодами, сотовую радиаторную решетку, хромированную окантовку и удлиненные воздухозаборники. Ума не приложу, откуда взялись эти слова.

Учитель бросил по курсу следования спорткара замедляющий сгусток.

Машина вильнула вправо, едва не зацепив бампер серебристо-серого микроавтобуса, вновь выровнялась и устремилась в нашу сторону.

Сатин прыгнул за капот пятнистого внедорожника.

Я шагнул под прикрытие колонны.

Красная молния промчалась в шаге от меня. Выхожу в проход и бью заряженной фиолетовой «шестеренкой». Техника накрывает автомобиль по всей площади, но растекается по невидимому полю.

— Он защищается, — сказал Глеб. — А ты молодец.

Спорткар притормаживает.

И прет задним ходом, быстро сокращая дистанцию.

В эту критическую секунду из двух противоположных рядов вырываются черные щупальца, захлестывают колеса и корпус нашего противника. Тачка могла бы перевернуться, но сверху на нее давит неведомая сила — одно из блокирующих заклинаний учителя.

Из выхлопной трубы раздался жуткий рев.

На меня пахнуло бензином и моторным маслом.

По всему телу прошелся теплый ветер, как в метро.

Со всех сторон к спорткару устремились светлячки. Не знаю, что это за магия, но выглядит прикольно. Светлячки вгрызаются в корпус механического зверя, просачиваются сквозь заднее стекло, заставляют машину биться в конвульсиях.