Книга Вперёд в СССР! Том 4, страница 10 – Виктор Глебов, Ян Бадевский

— Не нужно волноваться, — словно почувствовав это, сказал менталист. — Расслабьтесь. Это ускорит процесс.

Я взял себя в руки. Осторожно проделал дыхательное упражнение, чтобы успокоиться. Нервы в таких делах только помеха. Докинул новых блоков, добавив энергии. Плохо, что после пробуждения Круга Защиты у меня её осталось немного. Сейчас вот прямо пригодилась бы. Но придётся работать с тем, что есть.

— Готово, — кивнул самому себе менталист и забрался в соседнее кресло. — Начинаем. Если постараетесь вспомнить ваш разговор с менгиром, это мне поможет. Не торопитесь, каждая деталь может оказаться важна.

Он закрыл глаза. Через несколько секунд его тело обмякло, как будто КГБ-шник впал в сон. Хотя это, скорее всего, было подобием транса.

Я тоже опустил веки.

Никаких особенных ощущений не было. Менталист прощупывал моё сознание, устанавливая контакт. Чтобы ему не пришлось блуждать, где не нужно, я сразу же представил начало моего общения с менгиром — покалывание кожи и сонм голосов. Почувствовал, как менталист уцепился за этот образ. Кажется, его единственной целью было знакомство с конкретными недавними воспоминаниями. Что ж, хорошо, если и дальше он этим ограничится.

Сеанс длился немногим дольше моего контакта с менгиром. Через минуту после того, как я докрутил воспоминание до конца, КГБ-шник издал глубокий вздох. Открыв глаза, я увидел, как он поднимается с кресла.

— Удачно? — спросил я.

Как будто сам не знал.

— Более чем, — ответил Василий Юрьевич. — Вы мне очень помогли. Теперь я должен отчитаться. Минутку…

Он быстро отключил прибор, а затем снял с меня сферу. Вид у него был озадаченный. Ещё бы: не каждый день узнаёшь о нависшей над родной страной и всем человечеством опасности.

Когда я встал с кресла, он вдруг протянул мне руку.

— Спасибо за службу, товарищ Громов, — проговорил он, пожимая мою ладонь. — Нелегкая вам предстоит задача, конечно…

Он вывел меня из здания и попрощался на крыльце. Я отправился к институту, на ходу набирая номер Громова-старшего. Тот ответил сразу.

— Влад? Всё в порядке?

— Да. Ты где сейчас?

— Решил прогуляться. Собраться с мыслями. Присоединишься?

— Конечно.

— Тогда слушай, как меня найти.

Я обожаю тихие скверы провинциальных городков. Утром здесь почти никого не встретишь, да и в обед тоже. Разве что людей, спешащих в магазин или ближайшую столовую. Сидишь на скамеечке, наслаждаешься прозрачным осенним воздухом и атмосферой увядания. Над головой проносятся облака. Шелестят облетающие листья. Угрюмо взирает на заокеанскую буржуазию бронзовый Ленин.

Именно здесь, в сквере Дружбы Миров, мы встретились с Громовым-старшим после того, как я покинул здание КГБ. До парка с искусственным прудом было всего полквартала, но мы не хотели терять время попусту. У меня возникли новые вопросы, да и отец имел на руках интересные козыри.

— Держи, — батя протянул мне один из двух бумажных стаканчиков с крышкой. — Не знал, что ты любишь. Здесь просто чёрный, без сахара. Эфиопия.

Бумажные стаканчики с кофе — как это необычно для СССР.

А самая прелесть — никаких брендов, названий кафе или магазинов. Надпись «КОФЕ» и символическое изображение коричневого зерна. Торжество минимализма.

Я с благодарностью принял горячий напиток.

— Ты ведь знал, что меня изменили, — нарушил я затянувшуюся паузу. Откуда-то издалека повеяло дымком. — Переделали геном. Именно поэтому я обрёл новые способности.