Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 90 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Думаешь, я хочу?

Громов пожал плечами:

— Наши отделы никак не пересекаются, сынок. Я знаю свою часть правды, ты — свою. Но есть подозрение, что отвлекаться на внутреннюю политику — не в твоих интересах.

— Правильное подозрение, — согласился я.

Похоже, меня могут втянуть не только в чужие эксперименты, но и подковёрные правительственные интриги. Меньше всего хочется лезть в эту сферу.

— Я постараюсь тебя прикрыть, — пообещал отец. — В любом случае, никто не узнает о твоей связи с менгирами.

У меня ещё было полно вопросов, но задать их я не успел.

По ушам резанула сирена.

— Что это? — я вскочил с кресла.

— Не паникуем, — отец нажал невидимую кнопку под столом и тихо произнёс: — Говорит профессор Громов. Что происходит?

В ответ — молчание.

Громов пробежался пальцами по столу, где высветилась сенсорная консоль. Включился скрытый проектор, формируя большой экран на стене. Бросив мимолётный взгляд в ту сторону, я увидел разветвлённую схему комплекса в зелёных, красных и серых тонах. Происходили нехорошие вещи: количество красных секторов стремительно увеличивалось.

Выругавшись, профессор ввёл новую команду.

Проекция на стене исчезла, а справа от меня соткалась трёхмерная голограмма. И вот там было отчётливо видно, что красные сектора закрашиваются системно — от внешнего периметра к ядру комплекса.

Из устройства внутренней связи донёсся мужской голос:

— Вторжение. Всем сотрудникам оставаться на своих местах. Задействован протокол Б-12. Повторяю: не покидать своих лабораторий и кабинетов. Работает спецназ.

Передатчик щёлкнул и замолк.

Отец вновь попытался связаться с охраной по интеркому:

— Говорит профессор Громов. Прошу выслать бойцов для моей защиты. Код: красный. Сектора посыпались, что-то неправильное происходит.

Интерком потрещал пошипел и умолк.

Я бросил косой взгляд на голограмму. Количество красных зон стремительно росло, приближаясь к нам. В голове возникло сравнение с разрастающейся раковой опухолью.

Пальцы Громова забегали по клавиатуре.

Голограмма увеличилась в размерах, расширилась, и вскоре большую часть объёма занял этаж, на котором мы находились. Над изображением вспыхивали надписи: «НЕТ ДОСТУПА», «ВЫКЛЮЧЕНО ИЗ СИСТЕМЫ», «ДАННЫЕ УТОЧНЯЮТСЯ».

Отец вращал голограмму, пытаясь к чему-то пробиться.

С каждой секундой его лицо мрачнело.

— Нас отрезают, — свернув голограмму, отец поднялся. — Если не покинем кабинет сейчас… не успеем добраться до аварийной шахты пятого блока.

— И что тогда?

— Нас блокируют здесь, — пожал плечами отец. — Взломают дверь. Или взорвут.

— У такого специалиста как ты должна быть бронированная дверь.

— Очень смешно, — отец подошёл к стене, прикоснулся к сенсору, сдвинул участок стены и достал из открывшейся ниши пистолет. — В таких центрах, как этот, должно быть абсолютно безопасно.

В мире, где живут портальщики, энергеты и прочие уникумы о полной безопасности говорить смешно.

Посреди кабинета материализовался Чупа.

Громов моего фамильяра не видел.

— Что, хочешь руку? — полыхнул красными очами хомяк.

Жадное животное.

Хлебом не корми — дай пожить в человеческом мире, воспринимая его чужими органами чувств.

— Давай, — мысленно ответил я. — Не нравится мне всё это.

— Кто б сомневался, — буркнул демон.

Я направился за отцом к двери, пряча правую руку за спину. Фамильяр уже облепил моё предплечье второй «кожей», и смертельное оружие превратилось в моего симбионта.