Книга Вперед в СССР! Том 2, страница 60 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Каждое указание следовало подкрепить целым веером обоснований, сплетённых из тонкого кружева желаний, страхов, опасений, надежд и так далее.

Работа заняла минут двадцать. Даже, наверное, чуть больше. Зато я остался доволен. Ювелирные настройки воспринимались носителем как собственные, никаких внутренних конфликтов не предвиделось.

Больше о том, чтобы меня прикончить, киллер не помышлял. Всё, чего он жаждал, — так это поскорее выбраться из города, вернуться к нанимателю и следить за ним, передавая мне информацию! Теперь в стане врага у меня имелся шпион, причём, абсолютно преданный. Хоть и не знающий толком, почему.

Последним прикосновением я активировал программу.

Убийца моргнул, повёл взглядом из стороны в сторону, нахмурился, а затем уставился на меня.

— Прошу прощения, — пробормотал он удивлённо. — Я вас не заметил.

Похоже, решил, что мы едва не столкнулись.

— Ничего, — улыбнулся я, чувствуя, как от стоп медленно, но верно поднимается горячая волна отката.

Кивнув, киллер обогнул меня, слегка покачиваясь, будто только что проснулся, и двинулся к выходу из сквера.

Я же поспешно опустился на землю. Дышать было тяжело, сердце билось о рёбра, уши заполнял звон. Жар сменился покалывающим холодом.

Чупа, наблюдавший за тем, как я обрабатывал ассасина, с недовольным видом, подошёл вразвалку, заглянул мне в глаза.

— Что, плохо?

— Ещё как! Если вырублюсь… Не знаю… Пригляди за тем, чтобы меня белки не унесли.

— Было бы проще, если б ты отдал его мне, — мстительно проговорил фамильяр.

— Проще, но не так эффективно.

— Что ты с ним сделал? Память стёр?

— Нет. Кое-что получше. Теперь он на моей стороне.

Чупа озадаченно почесал голову между ушей.

— А! — обрадовался он собственной догадливости. — Марионеткой обзавёлся! Техника кукловода. Отлично, признаю. Конечно, я бы с удовольствием вырвал ему кадык, но ничего. Он ведь тебе не навсегда нужен? Рано или поздно…

Фамильяр продолжал разглагольствовать на тему того, что однажды доберётся до посмевшего швырнуть его в кусты обидчика, но я его уже не слушал: меня потащило в темноту, звуки смешались и растворились в неразборчивом шуме, а затем всё просто исчезло!

Самое плохое в откатах не боль, а то, что организм, чувствуя, что доведён до физического предела, отключается и уходит на покой. Не спрашивая тебя. Внутренняя регулировка зависит от подсознания и никак не контролируется. Нельзя просто взять и отменить её. И, наверное, это хорошо, потому что иначе одарённый просто мог бы умереть, переоценив в какой-то момент свои силы. Тем не менее, потерявший сознание человек становится лёгкой добычей врага. Поэтому за своими действиями в течение боя нужно тщательно следить, чтобы понимать, когда хватит. Увы, не всегда удаётся просто взять и прекратить. В общем, палка о двух концах. И на обоих — твоя уязвимость.

Открыв глаза, я увидел пронзительно-голубое небо с медленно плывущими облаками. Прозрачными, как дым. Но желания порассуждать о вечности и преходящности, как у Андрея Болконского, не возникло.

А затем вид перекрыла физиономия фамильяра. Чупакабра всматривался в меня, словно пытался определить, в каком я состоянии.

— Доброе утро, — проговорил он спустя несколько секунд и растянул пасть в подобии улыбки, демонстрируя два передних зуба. — Как спалось?