Книга Повелитель Рун. Том 9, страница 17 – Илья Сапунов

В сухом остатке, любая, даже самая незначительная ошибка может привести меня к трагедии. Всю силу города ни в коем случае нельзя недооценивать. Даже если не учитывать Вознесенных. Во время инцидента с чёрной сферой я невольно ощутил, как много на самом деле в Карне по-настоящему сильных мистиков. И здесь даже естественные ограничения природы не помогали. Практически во всех мирах чем выше ранг мага, тем реже у него рождаются дети. Это закон природы, или, скорее, баланс мироздания — сильные души в обмен на свои исключительные преимущества сдерживались серьёзными ограничениями. Даже у мага пятой звезды при должном везении и старании будет не больше двух-трех детей за сотню лет. А Вознесённые? Они были практически бессмертны, но их тела перестраивались еще на уровне Отречения, а плодовитость падала почти до нуля. Но это не значило, что магов мало. Напротив — из-за своей долгой жизни они «накапливались» поколение за поколением. Семья вроде Вельстов могла насчитывать тысячи членов: старые монстры, пережившие войны и интриги, их редкие потомки, приживалы из младших ветвей. Генеалогическое древо древнего клана может сломать мозг своей запутанностью и количеством ответвлений. А Карн в целом? Миллионы магов, если считать всех — от новичков до сильнейшей элиты. Накопленная сила, как снежный ком, катящийся с горы тысячелетиями. Это делало Триумвират монстром, способным прожевать и проглотить скромное королевство навроде Восточного одним легким укусом.

— Ты молчишь, Дорен, — спокойно заметил Харден, прерывая мои мысли. Его голос был мягким, как бархат — тёплый и обволакивающий. — Неужели испытание так вымотало? Или думаешь о словах Великой Леди? Она права, знаешь. Мир на пороге больших перемен. И такие, как ты — с чистой и сильной кровью — ключ к новой эпохе. Мы, Вельсты, всегда ценили таланты вроде твоего. Если хочешь, я могу помочь тебе, как и обещал раньше восстановить то, что потеряно… И даже больше. Фамилия Варенсов может снова засиять. А взамен… ну, ты понимаешь. Лояльность — это улица с двусторонним движением.

Я повернулся к нему, стараясь выглядеть задумчивым, а не настороженным. Мягкая вербовка — классика. Не угрозы, не прямые обещания, а намёки и полутона. На мой вкус слишком уж топорно. Вот так сразу, без должной обработки… Видимо, Харден всерьёз беспокоится о своих шансах, и пытается ковать железо, пока оно горячо. Но, очевидно, Вельсты не монолит. Пусть Аска только намекала, но даже пары слов не хватило, чтобы понять, что внутри семьи маги не слишком ладят друг с другом. Да и вообще, сколько этих фракций внутри одной фамилии? Две? Три? Десяток? Сотня? С долгожителями это неизбежно — старые обиды копятся веками, как пыль в заброшенных библиотеках.

— Я ценю ваше внимание, старейшина, — ответил я ровно, не подтверждая и не отрицая. — Но… я ещё не до конца понимаю, что от нас требуется. Рассказ Великой Леди был таким… Грандиозным. Я боюсь давать обещания, которые не смогу выполнить.

Харден усмехнулся, но его глаза неоднозначно блеснули в свете магических фонарей лодки.

— Грандиозным? О да. Но ты, Дорен, ближе всех подошёл к сфере. Не недооценивай себя. У тебя впереди блестящее будущее. К тому же мы поможем тебе развить дар ещё дальше. А ты… просто будь с нами, когда придёт время.