Книга Повелитель Рун. Том 8, страница 54 – Илья Сапунов

— Разберемся — старый маг лишь отмахнулся, и вышел наружу. — Какое странное место…

Он тут же с любопытством огляделся. Долгие годы взаперти в Бастионе, не могли не подстегнуть энтузиазм старика.

— Погоди… — неожиданно он посмотрел на вход в пещеру и громко сглотнул. — Мои чувства меня обманывают?

— Нет, там действительно есть еще один дракон, и её лучше не злить.

— Предупреждать надо! — Анхель нервно улыбнулся.

— Теперь ты знаешь, — развожу руками.

— Давай сразу разделим обязанности, — Мастер Зеркал подошел к туше. — Я займусь укреплением магического барьера, а ты сосредоточься на подготовке материалов.

— Звучит разумно, — кивнул я.

Радовало, что доступ к ресурсам Бастиона сильно расширил мои возможности. Иначе, учитывая сжатость сроков, мы вряд ли бы успели организовать все вовремя. Оставив доработку охранных зачарований старому магу, я взялся за разделку гигантского ящера.

Удаление чешуи оказалось куда более сложной задачей, чем я предполагал изначально. Даже после смерти драконья шкура сохраняла свою природную устойчивость к магии и физическим повреждениям. Нож из зачарованной стали лишь скользил по чешуе, не оставляя и царапины. В итоге мне пришлось пойти на маленькую хитрость и использовать когти самого дракона, предварительно срезав их с передней лапы. Что тоже было отнюдь не легко.

К счастью, теперь у меня был Анхель. Его появление существенно облегчило задачу. Он оценил ситуацию быстрым взглядом и сразу же начал давать дельные советы. Процесс пошел.

С появлением старика во внешнем мире мой расход маны значительно вырос. Энергия утекала с такой скоростью, что в какой-то момент у меня даже возникло ощущение, что из-за каких-то неизвестных мне условий и ограничений, свою магию он творил за мой счет. Конечно, нагрузка свалилась на меня не полностью, но даже в таком виде эти ограничения ставили жирный крест на использовании магов Бастиона в будущих сражениях.

Необычная ситуация меня смутила. Раньше я мог открывать и держать вход на поляну сколь угодно долго, но при этом был намного слабее. Так что же изменилось?

Ответ сформировался довольно быстро. С той поры карманный мир вырос во много раз. И наличие Средоточия Жизни вместе с Хранительницей сильно его изменило. Возможно, что чем больше становилось моё личное измерение, тем сильнее его подавлял Великий мир. Эту теорию так же подтверждала моя интуиция, которая прямо кричала мне, чтобы я ни в коем случае не использовал мировую силу моего мирка снаружи.

Учитывая, что Анхель был зеркальным отражением, а не полноценным человеком, Великий мир мог воспринимать его как часть карманного, оттого и ограничивал возможности мага. И в итоге, за это должен был платить уже я.

С обработкой крови было чуть проще, чем с чешуей, но её свойства удивили даже Анхеля. Горячая, почти обжигающая, она не остывала, находясь на холодной земле. А её манопроводимость не имела себе аналогов. Это свойство оказалось как нельзя кстати: кровь не просто поддерживала высокую температуру, но и оставалась насыщенной маной, что сделало её идеальной основой для магических чернил. Её аромат был резким, с примесью металла, но в глубине этого запаха ощущалось что-то иное — что-то опасное и первобытное.

Я вытащил несколько больших зачарованных бочек из пространственного хранилища и до краёв наполнил их драконьей кровью, наблюдая как она пульсирует слабым светом.