Книга Повелитель Рун. Том 5, страница 52 – Илья Сапунов

— Зря ты показался мне на глаза, — Энтропия устало вздохнула, опуская руки. Насквозь пронзенное сердце не слишком беспокоило её.

— Как я уже сказал, можешь отправлять ко мне кого угодно, я с удовольствием встречу гостей.

— Ты слишком долго был не в себе. Многое изменилось. Зря ты нас недооцениваешь, — женщина устало покачала головой. А затем она сжала зубы. — Дерьмо, я действительно ненавижу проигрывать.

— В реальности все закончится точно так же.

— Мечтай, пока можешь.

Неожиданно, Высшая повернула голову, и посмотрела Дорену прямо в глаза.

— Я не знаю, откуда ты знаешь этого ублюдка, маленький шпион. Но однажды ты мне и это расскажешь. У тебя должок. И когда я найду тебя, ты мне обязательно выложишь все, что я захочу узнать.

— Ничего он тебе уже не расскажет. — Грешник хрипло засмеялся. — Ты и здесь потерпишь неудачу. Когда я с ним закончу, он никому и ничего уже сказать не сможет.

Дорен сжал кулаки. Он смотрел на два размытых лица и ругался про себя. Парень точно не собирался попадать в руки ни к одному из них.

«Судя по всему, мне придется убить себя и словить повреждение души. Другого выхода я не вижу.»

Юноша вздохнул. За недели вынужденной комы может произойти что угодно. Он пропустит экспедицию в Затерянные Руины, будет сильно ослаблен, и вообще, неизвестно насколько быстро сможет оправиться.

— Ты все такой же дурак, как и раньше, — Энтропия надменно засмеялась. — Такой гордый. Явился передо мной и заявил, что будешь мстить, тем самым давая мне время на подготовку. Если бы ты сделал все тайно, твои шансы на успех были бы гораздо выше. В прошлом все было так же. Ты кричал, шел напролом, и вообще вел себя максимально по-идиотски. Помогла тебе твоя ярость? А поступил бы иначе, может и смог бы если и не победить, то хотя бы продать свою жизнь гораздо дороже. Это я к чему, — не обращая внимания на меч в груди, Высшая шагнула вперед, — переходя на шепот. — Если хочешь что-то сделать…

Её тело внезапно взорвалось, высвобождая беспрецедентную энергетическую волну, направленную в одну точку. Но не в мужчину с двуручным мечом. А прямо в неосязаемый центральный узел иллюзорной формации.

«Делай, а не грози.»

Задорный смех торжествующей женщины, празднующей свою победу, прокатился по остаткам площади. Иллюзия была бесповоротно разрушена и рассыпалась прямо на глазах.

Грешник повернулся к Дорену и сделал было шаг, но пространство между ними, словно хрупкое зеркало, треснуло, разделив их тысячами пространственных трещин.

— Я все равно заберу её. Живи до тех пор, — тот, кого называли Бедствием, равнодушно фыркнул и распался облаком пыли.

В грудь юноши словно ударило пудовой гирей. Потеряв опору под ногами, он начал резко падать вниз.

В его голове крутились десятки вопросов. Могут ли они действительно его выследить? Зачем Грешнику шкатулка? Что произошло между ним и неизвестными сущностями когда-то давно? Что за война, о которой упомянула Энтропия? И откуда он вообще узнал, как её зовут? И помимо этих глобальных вопросов, были и проблемы насущные: неизвестные, что проникли на испытание и саботировали Академический фестиваль, который должен был стать веселым праздником. Сколько учеников пострадало? Каковы их истинные цели? Что такого важного спрятано в руинах, из-за чего Древние семьи всеми силами пытаются избавиться от конкурентов? Нельзя было забывать и о Черном, Синем, Желтом и Фиолетовом, что неизвестно как и куда скрылись от юноши. Вопросов было много, а ответов на них — практически ни одного. Сознание юноши померкло.