Книга Повелитель Рун. Том 4, страница 122 – Илья Сапунов

— Наверное, можно и так сказать. Я обычно стараюсь не ворошить прошлое, но на этот раз это оказались слишком яркие воспоминания, — Дорен закрыл глаза. — После петли я слишком хорошо помню их лица. И все, что с ними случилось. Это угнетает.

— Я понимаю. Мне и самой иногда, вспоминается то одно, то другое. Знаю, что скажу банальность, но тебе нужно постараться оставить все это позади. У нас слишком много проблем в настоящем. Но если тебе нужно поговорить, я всегда рядом, ты же знаешь. Они умерли, это печально, но это было очень давно, и теперь у тебя совсем другая жизнь.

— Умерли, говоришь… — парень почесал затылок.

— Почему мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь? — Красная нахмурилась.

— Я все думал, откуда у Бога-Охотника такие подробные воспоминания о том дне? Я не исключал, что он мог хорошо покопаться у меня в голове, но, чтобы так сильно распотрошить мою память, в это мне верилось с трудом.

— О чем ты?

— Совсем недавно, я нашел воспоминание, — Дорен задумчиво посмотрел на татуировку на запястье. — В нем Ниито признался мне кое в чем. Он сказал, что однажды мимо его островка проплыла башня. Да, ты правильно думаешь, та самая.

— Это невозможно, — Красная недоверчиво покачала головой.

— Я тоже так думал. Но Ниито так же сказал, что своим сознанием он заглянул туда одним глазком. Там он увидел, как множество магов из раза в раз проживает один и тот же день. На башню совершается нападение, магов и учеников вырезают, а под конец, глава башни, талантливый архимаг, активирует могущественное заклинание, запускающее день заново.

— Невозможно, — рыжеволосая снова повторила свои слова.

— Поначалу я тоже так решил. Но потом поразмыслил… Тогда я ведь много рассказал моему отцу. А Башня… Не зря она считалась неприступной. Без предательства изнутри её нельзя было взять штурмом. В её резервах была скоплена слишком уж невероятная сила. Так почему архимаг семи звезд не может использовать эту мощь и не запустить петлю? Вот только что-то пошло не так, и мой отец потерял воспоминания о прошедшем дне. Он должен был все помнить и предотвратить катастрофу, но то ли из-за ошибки в расчетах, то ли еще из-за чего, день повторяется со стопроцентной точностью. Все погибают, а отец снова запускает петлю. Потом снова. И снова.

— Почему ты молчал об этом? — Красная ошарашенно вздохнула.

— А смысл в этих разговорах? — Дорен апатично пожал плечами. — Заклинание порвало ткань реальности и выбросило башню в Пустоту. Возможно, она плавает там десятки тысяч лет, а все её обитатели вынуждены умирать снова и снова. Что я могу? Ничего. Умерли ли они? О да. Они умирали сотни тысяч раз. Но при этом, с какой-то стороны они до сих пор живы. Но я ничем не могу им помочь. Вообще ничем. Может, если только стану полноценным божеством.

— Есть от чего похандрить, — рыжеволосая закусила губу.

— А сейчас, если ты не против, я бы хотел поработать… один, — парень казался равнодушным.

— Я всегда готова поговорить, — слабо улыбнувшись, Красная медленно растворилась в воздухе.

Дорен вернулся к работе над артефактом. Никому было неизвестно, какие мысли крутились у него в голове.

Настроить заклинание обнаружения оказалось не слишком сложно, и опыт, полученный в процессе ритуала, пришелся как нельзя кстати. Осторожно изучив образовавшуюся между ним и Хиной ментальную связь, Дорен пришел к выводу, что смог бы обнаружить расположение всех паразитов и без артефакта, правда в этом случае, он бы неизбежно выдал себя.