Книга И пришёл Лесник! 28, страница 90 – Василий Лазарев

— Почему не сказал в Гранитном? — спросил я его. — Устроился бы там знахарем в домике?

— Опять за своё? Лучше бы меня тогда Атомиты сожрали, ой, вэй! Старого больного человека заставляют страдать. Вон там правее! — воскликнул знахарь. — Снеси им халупу!

— Ты жесток, котик, люди представляют себя в Калифорнии под фентанилом и живут в палатках, — погладила Изю по руке Маша. — Они видят разноцветные сны и даже не подозревают, что мимо них перемещается фигура мирового масштаба.

— Крестьяне, — брезгливо бросил папаша Кац и задумчиво уставился в потолок.

— Какая потеря, — кивнула Ирка. — Такого учёного проглядели. Ты Келдыша видел, Изя?

— Маша! Огради меня от них или сойду с ума. Келдыша ты каждый день в зеркале видишь! — Изя показал Ирке язык.

— Лето. Океан. Калифорния. Фентанил, — пробормотала Жанна и засмеялась. — Бывала я в тех краях.

— Так-так! А это мысль! — сказал папаша Кац.

— Изя, не смей! — строго сказала Лиана. — Наркобароном решил стать?

— Я выявил одну способность у шкурок, оставшихся от помидоров. Именно их жуют раки, они потом впадают в транс. Можно добавлять в живчик мелко перемолотые шкурки по капельке и это не наркотик. Можно пользоваться этим настоем в медицине. Вы думаете, откуда всё пошло?

— О, профессор. Расскажите, если вас не затруднит, — улыбнулась Ирка.

— Ничего смешного в этом не вижу. Я на самом деле профессор! — задрал нос папаша Кац. — Мне со дня на день должны были произвести в профессора! Без дураков! Кац давно заслужил быть профессором, если бы не пошёл в то утро за кефиром!

— Изя! — гаркнул я. — Что, ты там за медицину чесал?

— Ах, это. Пустяки, вы никогда не задумывались почему есть незаконный оборот наркотиков, о котором все знают, а про законный молчок? Потому, что изначально все наркотики были созданы людьми в белых халатах! В этом нет никакой тайны, просто это не афишируют. За исключением самых грязных производных на основе основных. Незаконные средства химически грязны и опасны, потому как их не контролируют. Так вот шкурки от помидоров будут законным оборотом, а то, что эти торчки принимают тайком в коробках из-под телевизоров грязное дерьмо!

— Так бы и сказал. И почистить здесь надо, — согласилась Жанна. — Развёл ты, Горец бомжей почти в центре города. Не проехать.

Лиана усмехнулась и прибавила скорости давя строения первобытных людей. Почему-то эти пролезут в любую дырку, а нормальные люди вынуждены зарабатывать гражданство своим горбом, когда другие изгибаются как хотят на берегу моря и всё им до одного места. Местные торчки нехотя освобождали дорогу перед орущим сиреной броневиком. Двое уже никогда не встанут. Лиана не стала их объезжать и наметила новую трассу прямо по стоянке этих облезлых макак. Наконец-то мы вылетели на нормальную дорогу, и уже через четыре минуты лицезрели последствия вечернего променада по Пикадилли. К нам подбежал человек с тремя нашивками и начал было докладывать Горцу. Тот отмахнулся от него и показал на Жанну.

— Она главная, — и сел на каменную площадь обхватив голову руками. — Какой позор!

— Давай боец, коротенько, — Жанна пощёлкала перед его лицом пальцами.

— Мадам Жанна, порядка пятидесяти жрецов… — набрав полные лёгкие сообщил «полковник».

— Какие потери? — прервала его Жанна, наслушавшись уже о ночном происшествии.