Книга И пришел Лесник! 24, страница 105 – Василий Лазарев

Лёд! Пока что он был способен на малое. Он фактически только проецировал свои слабые возможности, такие как заморозить пару уродов превратив их в изваяние. Или окутаться ледяной бронёй, которую может проткнуть пальцем любой прыгун. Вылетевшая однажды сосулька поразила меня, но пролетев десять метров брякнулась на пол и позорно разбилась вдребезги. Вроде как неплохо, но всё это больше иллюстрировало бессилие, чем наводило ужас. Сейчас же глядя из-под воды наверх я увидел второе солнце, падающее мне на голову. Я непроизвольно зажмурился, но это оказалось энергией радужной жемчужины. Она водопадом обрушилась на второй дар впитываясь в него, и он запылал едва ли не ярче первого! Я ощутил в себя силу… даже не знаю, как передать словами. Лучше всего это показал товарищ Камо, переодевшись дедом Морозом с подозрительно красным носом и что особенно характерно с красными же щеками, переходящими в носогубную область. Издалека он стал похож на законченного алкаша и лихо заломил шапку, ударив посохом по воде, мгновенно превратившейся в лёд. Целый каньон в одночасье стал катком, а я вмёрзшей в воду рыбой. Видение длилось несколько секунд, а затем все исчезло, и я открыл глаза.

— Ну как, Жень? — надо мною нависла Лиана. — Ты весь изморозью покрылся. Я подозревала, что ты ещё тот отморозок, но, чтобы настолько!

— Лесник у нас теперь особо опасен! — прокряхтел папаша Кац садясь в кресло. Соня вытерла платком пот с его лба.

— Давно хотелось иметь два прокаченных дара, — признался я глупо улыбаясь.

— У тебя это было и не раз, — напомнила Лиана.

— Да, да. А потом мы попадали в очередную задницу, и они исчезали.

— Этот надолго, хорошо пошёл. Он даже вошёл в резонанс с твоим первым. Ледяной дар благодаря радужной жемчужине у тебя теперь почти без отката. Есть какой-то промежуток между использованием, но он скорее завязан на твою физическую силу, чем на необходимость перезаряжаться. Со временем научишься пользоваться без остановки.

— Понял, как скорость у Абажура.

— Да, очень похоже. Что, господа, кто ещё желает? Только предупреждаю, я смогу принять одного. Сил почти не осталось. Ну?

— Давая меня, знахарь! — Пенелопа быстро уселась в кресло, пока другие размышляли. — Жутко хочется узнать, Нимфа я или нет!

— Так вот ты о чём. Лесник, что скажешь? — папаша Кац обратился ко мне в тот момент, когда я вызвал морозную дымку вокруг своих пальцев. Всё до чего я дотрагивался тут же обледеневало.

— Нимфа не должна работать против нас. Посмотри, если это возможно, то действуй. В противном случае запрещаю. Для твоего же блага, Пенелопа. Ты просто сама ещё не понимаешь, как это затягивает. Абсолютная власть!

— Жень, ты тоже не сгущай краски. В основном их власть распространяется на вас, — не согласилась со мной Лиана.

— А вот и нет! Это не вскормленный на красной жемчужине дар. Сразу радужная, она просто встанет с этого кресла и отправит нас пешком на Марс. Тебе оно надо? — Пенелопа слушала нас и её брови постепенно оказались на лбу от удивления. — Сейчас посмотрим, на что она способна, может никакой нимфы и вовсе нет. Держи!

Пенелопа с опаской взяла в руки перламутровый абрикос и сунула в рот. Сейчас она растворяется, ещё мгновение и папаша Кац погрузил её в полудрёму от греха подальше. Пенелопа рухнула вниз с замиранием сердца как на аттракционе. С удивлением всмотрелась не понимая, что видит вокруг себя. Лес каких-то серых теней с полощущимися лентами. Высоко вверху что-то тлело, Пенелопа, оттолкнувшись от дна понеслась к мерцающему крохотному огоньку изгибаясь всем телом. Она обратила внимание на свои кисти руки с появившимися перепонками между пальцев, тоже самое наблюдалось и на ногах. Пенелопа чувствовал себя в прозрачной воде каньона как рыба, как хищное животное. В какой-то миг проплывая мимо стены она увидела своё мелькнувшее отражение в граните. Её прелестная головка существенно видоизменилась. Вместо волос её теперь обрамляли змеи, нос провалился, оставив вместо себя две дырочки. Огромный рот полный острых игольчатых зубов был приоткрыт в усмешке. Кожа приобрела зелёный цвет и покрылась чешуёй. Пенелопа в ужасе отшатнулась и вскоре достигла вершины стебля с тлевшей искрой.