Книга И пришел Лесник! 23, страница 132 – Василий Лазарев

— Кац предлагает сделать ноги. Так, а это кто у нас плачет? — Изя присел на корточки и посмотрел на растрёпанную японку.

— О, Соня! Советую присматривать за «доктором», у него маниакальная тяга к косоглазым, — рассмеялась Лиана.

— Никуда он от меня не денется. Второй такой, как я не найдёт, — Соня тряхнула своими соломенными волосами.

— Да ладно? — к нам подошла Ракета.

— Прохладно, — смерила её взглядом Соня.

— Что ты имеешь против азиаток? Ты такая же, — проскрипел папаша Кац.

— Я, француженка! Лиана де Сен-Мартен, между прочим. Понял?

— Рассказывай больше, — не поверила ей Ракета.

— Папа француз, сбежал правда от нас, гондон штопанный. Но там он не простой чел, — сказала Лиана.

— Тебя как звать, деточка? — присела перед японкой Соня. — Не бойся, мы не тронем тебя. Жень, как вы её нашли?

— Фельдшер нашёл, бросил к нам, а сам дальше поскакал. Кстати, где он? Мы без него не полетим. Он нам жизнь спас раз пять за сутки, — озираясь по сторонам сказал я.

— Я найду его! — пообещал Чукча и вместе с Ракетой пошли по проспекту.

— Вы там осторожнее, — крикнул я им вдогонку. — Здесь полно заражённых.

— Чпокаться пошли, — констатировала Лиана. — Однозначно.

— Неужели? — не поверил я. — Невтерпёж?

— Чукча всю дорогу ныл, если Ракета помрёт, кому он нужен будет. Он так хотел её обнять и прочее. Всех достал своим нытьём, пока Изя его в гипноз не погрузил.

— Как бы их за жопу не взяли, здесь этих япошек тьма тьмущая, — Соня повернулась к японке. — Ну так как тебя зовут, красивая?

— Твои глаза! Золотые! — на чистом русском или точнее на чистом местном отозвалась японка. — Меня зовут Рейко. Я учусь в университете! Мне восемнадцать лет! — Последняя фраза особенно понравился Изе.

— Ага, учится она, — усмехнулась Лиана. — Всё, забудь. Считай всё происходящие за выпускные экзамены! — Лиана обвела руками проспект.

— Родные у тебя есть?

— Да, мама, но она на другом конце города. А что случилось с людьми? Почему они начали кусаться?

— Случился пиздец, — прокряхтел, вставая папаша Кац. — Как самочувствие?

— Страшно и больно. Я ногу подвернула, — Рейко потрогала голеностоп.

— С этого и надо начинать. Здесь? — он показал на распухшую лодыжку. Рейко кивнула. Знахарь дотронулся до щиколотки и отёк спал. Рейко поднялась, не ощущая боли и очень удивилась.

— Вы великий врач! — размазывая слёзы по лицу поблагодарила папашу Каца.

— Хоть кто-то оценил по достоинству, — напыжился папаша Кац. — Но всё же Кац предлагает переместиться в Архив.

— Теперь ещё Чукча пропал, — я достал ТТ и выстрелил вверх, привлекая их внимание. Но они так и не появились.

— Пойдём все вместе поищем, — предложила Лиана. — Нельзя разделяться. Челнок закрыт.

— Вы туда не догадались броневик загнать? — спросил я. — Как бы сейчас удобно было.

— Чёрт, ну куда нам. Ты же командир, мог бы сразу сказать, — полушутя-полусерьёзно ответила рыжая. — В следующий раз загоню.

Мы пошли по проспекту разглядывая цветастые витрины. Наверное, когда они светятся, то ещё красивее, но увы, электричества в этом Токио больше не будет. Буквально вся свободная площадь стен, баннеров и вывесок была испещрена иероглифами. Не осталось ни одного живого места. Рейко шла рядом со мной сразу признав во мне командира. Лиана на удивление реагировала нормально, во всяком случае не пыталась её пристрелить, понимая какое у неё сейчас состояние. Она с ужасом рассматривала обезглавленные и разорванные трупы. Местами они уже начали меняться, но в основном их почти ещё невозможно отличить от людей. Фельдшер прикончил их на самой первой стадии обращения.