Книга И пришел Лесник! 22, страница 71 – Василий Лазарев

Соня застыла в раздумьях. Где искать Петровича? Где он мог бы встречать Шурика? Без палева только в продуктовых отделах или на складах. Может ведь официант выбирать товар для салуна? Может. Соня решила направиться к мясному, там ещё с ночи рубили и фасовали мясо. Она обошла несколько поваленных витрин, большое озеро разлитого подсолнечного масла. Вот идиоты, самим же неудобно, подумала девушка. Разве нельзя аккуратнее? А вот и ответ, за поваленным маслом и частично расстрелянными бутылками лежал медляк. Новорождённый заражённый, в пасти у него застряла полупустая бутылка с маслом «Олейна». Почему толком неизвестно, но многих новообращённых тянет на подсолнечное масло. На взгляд Сони самую правдоподобную теорию выдвинул папаша Кац. Им необходимо как можно быстрее освободить свой кишечник, а масло как известно в больших количествах способствует этому. Возможно, но это не повод расстреливать весь отдел, вывели бы его на улицу и тихонечко пустили пулю в затылок.

В мясном Соня Петровича также не нашла, но тем не менее обыскала весь отдел. Вместо него она обнаружила мясника в недалёком прошлом. С огромным топором в спине он заполз за холодильник и теперь обгладывал говяжьи голяшки, коих набрал в большом количестве. Увидев Соню, он угрожающе заворчал, но девушка даже не удостоила его своим взглядом. Ей было достаточно нанести ему один удар, чтобы у него отлетела голова, но где она потом будет мыть руки? «Мясник» успокоился и продолжил чавкать. И здесь нет Петровича, констатировала Соня. Придётся осмотреть следующий отдел, всем известно, что Петрович большой любитель чёрной икры, а она здесь частенько бывала. Не только в банках, но и в развес. Соня вспомнила как впервые увидела её в витрине. Большое серебристое ведёрко с половником, утопленным по самую ручку в чёрные блестящие икринки. И как она не успокоилась, пока всё не сожрала. И как потом сутки не слезала с толчка. А вот Петровича ничего не брало, он мог жрать её тоннами, заедая балыком, пока его под угрозой оружия не выгоняли из отдела. Но и здесь его не было. Икры, кстати, тоже, вместо неё в пустом ведёрке валялся тщательно облизанный половник. Петрович здесь уже был!

Следующим местом, где по обыкновению зависал Петрович это конечно же был винный отдел. Эта жирная скотина обычно упивался креплёным вином и успевал даже часок вздремнуть. Да! Вот это интересно, Петрович был единственным, кто мог позволить себе такое. Его не пугал Ростик водивший рейды на Магазин и в Город. Петровича никто не трогал, так как он числился в корешах с Пингвином. Дело было в другом, иногда по магазину шароёбились недобитые заражённые и вполне могли откусить хороший кусок от задницы спящего Петровича, тем более запах алкоголя для них был как красная тряпка для быка. Однако же никто Петровича не кусал. Надо будет посоветоваться с Лесником, решила Соня и продолжила свой обход, не найдя никого в винном отделе. Впрочем, он и так был уже совершенно пустой.

Следующим местом с некоторой натяжкой мог оказаться отдел спортивной одежды, где Петрович частенько выбирал себе спортивный костюм в качестве пижамы. Соня осторожно подошла к отделу, основная движуха происходила дальше. Народ уже потрошил холодильники поднимая из подвала замороженные туши и поблизости никого не было. Однако в примерочной кабинке кто-то мычал. Соня не думала, что процесс примерки может происходить так напряжённо и решила полюбопытствовать. Подкравшись к кабинкам, она приоткрыла шторку у той, за которой происходила утомительная примерка и обомлела. Два дебила и алкаша знакомых всему стабу затащили в кабину девчонку продавщицу. Соня вспомнила как один из них месяца два назад хвастался Рельсе в салуне, что он героически поимел её в момент превращения. Мол, незабываемые ощущения. И вот у него нашёлся напарник ничем не лучше, а может даже и хуже. Второй алкаш отличился тем, что развлекался, гоняя на электросамокате по Городу после перезагрузки и нервируя заражённых. Он стрелял по ним из гранатомёта и в итоге приводил за собой к Магазину ораву морд в пятьдесят, доставляя тем самым неудобство охране.