Книга И пришел Лесник! 22, страница 119 – Василий Лазарев

— Попала я как-то раз в пробку возвращаясь с дачи в Москву, — по лицу девушки пробежала грустная тень воспоминания. — Реально все дрочат, никто не никуда не едет. Дождь ещё зарядил. Объезжаем аварию в двух левых полосах. Два долбоёба игрались в шашечки, да так и размотали друг друга на разделительном ограждении. Скорая стоит, одного лечат, второго уже упаковали в чёрный полиэтиленовый мешок. Всё пучком, одним меньше стало, второй похоже овощем останется. Над ними реанимационная бригада трудится прямо на асфальте, а он лежит как кусок говна, даже не подаёт признаков жизни.

— Жуткая история! У нас такого небывало, — покачала головой Шкура.

— У вас это где? — метнула в неё взгляд Соня.

— Забей, — махнула рукой Шкура. — Дальше что?

— Да, не о них речь. Меня жутко выбесила инвалидка одна. Малолитражка крошечная, вся ржавая. Пороги гнилые, крышка багажника в дырах, туда палец спокойно пройдёт. И едет тоже странно. Постоянно дёргается, разгоняется в пробке и тут же бьёт по тормозам. Знаешь, как можно увидеть неопытного водителя? Он очень часто жмёт на тормоз, не может держать дистанцию, газом не работает и прочее. Ну апофеозом всего у него на заднем стекле наклейка: «Жена десантника»! Ну, думаю, лошадь непотребная, как же ты меня достала. Перестроилась влево и поравнялась с этим мусором. И что, вы думаете там сидит за рулём?

— Старуха древняя? Десантников то уже и нет давно. Последний конфликт показал, что они не впёрлись никуда со своими парашютами. Или транспортник собьют, или их самих пощёлкают ещё в воздухе. Никто их с парашютов не скидывает, так по земле как пехота бегают, — заметил Бэрримор.

— Не-а. Алкаш с лошадиной мордой килограмм на сорок. Эдакий конь педальный, как он умещается в этой инвалидке, не представляю. Едет в камотозе, глаза еле открывает и курит не переставая. Жена? Где тогда сам десантник? Больше в машине никого не было. Мало того что он выглядит как дебил, так он ещё налепил неизвестно чего на свою развалюху. Мама дорогая! О, босс! Как спалось? — Соня завидела нас весёлых застывших на ступеньках и слушавших печальную историю поездки с дачи.

— Здорово. Я скоро наяву начну грезить от этой капусты. Может пора бы на боевые? — задал я риторический вопрос.

— Жень, а ты был на боевых всю ночь. Тебе мало? — ласково спросила Лиана. — Старичок ещё держится.

— Из последних сил, — кивнула Ирка.

— Утрировать только не надо! Лесник, заходи, я тебе такой блю-спек выдам, ты крышу проткнёшь, — похвастался папаша Кац.

— Наркоманы, фу! — сморщила носик Шкура. Зомби закивал соглашаясь.

— Что касается боевых, то я думаю ни сегодня-завтра начнутся, — серьёзно заметила Соня. — Не могут они оставить просто так нашу выходку. Никак не могут, значит собираются. Женя, что делать будем, когда скреббер к нам заглянет? Я лично видела Вершителя со скреббером, они без них в зелёнке не появляются. Стесняются.

— Вариантов на самом деле не так много. Ликвидатора на прямую наводку, — ответил за меня папаша Кац. — Не промахнётся. Ну и на твоих валькирий надежда, Лесник.

— Дозорные молчат? — спросил я скромно сидящего на краю стола Ростика.

— Как рыбы, — кивнул тот занятый поглощением омлета. — Мы первые узнаем если чё…

В открытое окно внезапно влетел резкий звук побеспокоенного рельса. Я ухмыльнулся, вспомнив похожий звук, извлечённый из инструмента Сониной головой. Неужели кто-то повторил подвиг?