Книга И пришел Лесник! 19, страница 63 – Василий Лазарев

— Здесь красиво! — папаша Кац убрал лишнее и теперь перед нами на основном экране рубки возникла картинка того, что у нас было впереди. Дно было неровным, где-то оно опускалось на километры, а где-то поднималось уступами с широкими площадками. Глубина от поверхности до дна в этих местах составляла смешные сотни метров. Все уступы были покрыты лесом водорослей. Широкие ленты, плавно колыхаясь поднимались к поверхности образуя сказочный лес под водой и чудовищно запутанные лабиринты, в которых охотились друг на друга подводные хищники.

— Ого, видали! — Вера показала на краба, сидевшего на уступе, мимо которого мы проплывали почти на одном уровне вместе с нами. На нас он совершенно не обращал внимания, сосредоточенно ковыряясь в раковине. Краб вскрыл трёхметровую раковину с моллюском внутри и собрался ужинать. Наш прожектор ему нисколько не мешал, но всё же сослужил плохую службу. На яркий свет нашего прожектора из лабиринта водорослей выскочил голодный мегалодон. Память у акулы была отменная, вероятно шоковая торпеда хорошо способствовала усвоению материала. Акула резко извернулась и вместо нас цапнула краба. В ярком свете мелькнула десятиметровая пасть с несколькими рядами зубов. Краб моментально исчез в ней, но раковину не отпустил. Так они и умчались обратно в заросли волшебного леса. Мегалодон с крабом в пасти и краб с раковиной в клешне торчавшей из пасти акулы.

— Уф, мурашки чего-то пробежали по спине, — признался папаша Кац от увиденного. Я промолчал, хотя тоже испытал шок от внезапного появления стометровой акулы.

— Вера, ты его моешь? Может там блохи уже завелись? — деловито спросила Лиана.

— Их разве моют? Просто в инструкции этого не было, — девушка расстроенно поджала губки и печально взглянула на папашу Каца. — Есть просит иногда и это… это чаще, чем есть.

— Я своего иногда мою. Мурашек замечено не было до сих пор. Да, мурзик? — Лиана подмигнула мне.

— Дождёшься сейчас, снаружи поплывёшь! — я показал рыжей кулак.

— Ай, как же смешно вы шутите! — расплылся в улыбке Изя Кац. — Вот только придёте ко мне как к знахарю, я вам такое устрою!

Лодка пройдя уступ сделала резкий поворот налево и накренилась, уходя на глубину. Сейчас мы спускались вдоль уступа, всего испещрённого норами. Из многих торчали клешни и лениво шевелились предупреждая, что нора занята. Эхолот показал почти два километра, и лодка зашла в подводной извилистый каньон. Папаша Кац включил полную иллюминацию по кругу, и мы увидели сотни заинтересованных глаз на стебельках, следящих за нами из нор. Вот где надо раков ловить.

— А если их всех какой-нибудь глубинной бомбой шарахнуть, сколько жемчуга можно было собрать? — предположила Лиана.

— Ты сама будешь собирать? — спросил я. — Или позовёшь других смертников?

— Изя, скафандры на лодке есть? — спросил Сиплый.

— Да, сорок шесть штук. Но всё лёгкие, мегалодон скажет спасибо. Лиана, не хочешь попробовать искупаться? В случае чего пару твоих молекул мы всегда найдём! — радостно предложил Изя.

— Ой, а я забыла, что у нас там регенератор стоит. Назад поплывёт сорок шесть Кацев! — улыбнулась Лиана.

— Мамочка! — вскрикнула Вика. Прожектор лодки выхватил огромного осьминога, перегородившего каньон. Голова осьминога напоминала точь-в-точь Ктулху встретившимся нам в Шлюзе. Это был всё тот же огнедышащий череп с восьмью мощными щупальцами. В темноте каньона он смотрелся просто убийственно. От такого зрелища даже сам товарищ Камо не был застрахован от непроизвольного мочеиспускания.