Книга И пришел Лесник! 14, страница 31 – Василий Лазарев

— Ты гигант, Изя. Объясни, почему она тебя вспомнила?

— Скорее всего здесь виноват мой уникальный тембр голоса. Так что делаем? Жарим девку в угли или оставим со средней прожаркой?

— Помоги ей прийти в себя и просто всё вспомнить. Пусть сама решает. А со мной уж как получится, не смогу я с ней жить зная, что она находится под гипнотическим приказом.

— Ой, вэй, нежные все какие стали, что ты, что ты, — проворчал папаша Кац и вырубил свою иллюминацию. Встав позади кресла, он, едва касаясь руками начал выписать свои пассы. Сеанс затянулся, я успел сгрызть ноготь большого пальца почти до мяса, когда папаша Кац закончил. Сам Изя стоял мокрый как мышь, с его лба пот катился крупными каплями. Как только он закончил в его руках волшебным образом оказалась фляжка.

— Всё вроде. Сейчас разбужу, но учти она все эти полтора года переживала потерю. Твою потерю, она была уверена, что ты сгорел в том же взрыве. Все эти переживания настолько угнетали её, что она возможно могла утратить некоторые черты своего характера. Например, свою весёлость.

— Как же так? Мы успели залезть на другой этаж, а это уже был стаб и взрыв нам был не страшен.

— Она не помнила этого или не знала, или забыла в суматохе. Короче, поэтому она ни с кем здесь не сблизилась. Она ждала тебя! Сама того не понимая. Вот до чего ты девушку довёл, — хихикнул папаша Кац. — Кобель!

— Когда проснётся, она меня вспомнит? — единственное, что меня волновало.

— Должна по идее. Её память в результате полученного стресса покрылась как бы такой толстой резиновой мембраной. Словно внутри футбольного мяча лежит крошечное маковое зёрнышко. Мне пришлось, образно говоря распотрошить толстую резиновую оболочку и отыскать то самое зерно! Во всяком случае я вижу свою работу именно так. Но память не повреждена, только закуклилась в оболочке. Я всего лишь освободил её и теперь она быстро осознает, что она та самая крутая Лиана, попадающая из любого положения мухи в жопу. Я думаю, что на младшего лейтенанта она теперь не согласится.

— Ты о чём сейчас? Чушь собачья, сделаю генералом, если ей так важно. Ладно, хватит, буди её скорее, посмотрим, что у тебя получилось, — Изя кивнул и дотронулся до лба Лианы указательным пальцем. Она вздрогнула и недовольно поморщилась, открыв глаза. Моргнув, она обвела взглядом потолок и уставилась на папашу Каца.

— Зачем разбудил, дрищ носатый? Я так сладко спала, — она зыркнула на Изю и хотела потянуться и обнаружила что скована по рукам и ногам.

— Ну вот, пожалуйста, благими делами вымощена дорога в Ад! — проскрипел обиженный знахарь. — Нет бы спасибо сказать, что тебе память вернули.

— Спасибо, лысый, — буркнула Лиана и увидела меня. — Оппаньки-попоньки, это кто же у нас здесь стоит такой красивый? Что, Жень стыдно тебе?

— За что? — удивился я.

— Как за что? Ты где шлялся, муженёк? Я одна в этом гадюшнике нахожусь, всякие обсосы ко мне лепятся, а мужа всё нет и нет. Я уже все глаза в оптический прицел проглядела никак тебя в перекрестье не поймаю. Изя, кто у него был? Можешь назвать хотя бы последние пять имён? — сердито посмотрела на знахаря Лиана.

— Пять? — опешил знахарь. — Из последней тысячи или предыдущей?

— Ладно расслабься, шучу. Может отвяжите меня или у вас дальше по плану расчленёнка? — заржала Лиана, взглянув на изображение витрувианского человека на стене.