Книга И пришел Лесник! 14, страница 114 – Василий Лазарев

— Главное успеть завести сердечную мышцу! — проскрипел Изя. — Эта тварь убила тебя, молодой человек! — Если Изя Кац называет меня молодым человеком, то значит он невероятно зол.

— Почему я тогда слышу и вижу тебя?

— Я успел тебя реанимировать, — без ложной скромности сообщил знахарь. — Можете поцеловаться! — Лиана просто сожгла его взглядом и охнув упала на меня.

— Сволочь ты, Женя. У меня сейчас то же сердце остановится, — она обняла меня и покрыла моё лицо поцелуями. Я вяло отвечал, ещё толком не придя в себя.

— А где это? — я сел на полу.

— За тобой, — я повернулся и увидел распростёртую элиту. Её голова имела только пасть без глаз и поблёскивала чёрным глянцевым черепом. Ну точно Веном. Лежал он на животе повернув голову на бок. Обрубок толстого красного языка лежал на полу, из пасти текла чёрная кровь. В спине торчало мачете, вошедшее ему по самую рукоятку. За ним, также на полу сидела Немезида, баюкая наскоро перевязанную руку или, если точнее, примотанную к ножнам мачете. Сломала, но как? — Что происходит?

— Я остановила ему сердце. Сразу как ты исчез, а потом, когда он свалился с потолка загнала ему мачете в споровый мешок, — сказала Немезида. — Забыла, что я уже не ведро с болтами. Знаешь. Жень, даже приятно ломать запястье.

— Не так уж и приятно. Косточки меленькие. Долго заживают, — не согласилась с ней подбежавшая Мотоко. — Мы вас ждём, ждём, а тут кричит кто-то, что вы с рубером бьётесь.

— Не рубер, элита, — сказала Лиана. — Этот полупокер успел завалить господина полковника. Но благодаря своим друзьям и мне, державший на мушке нашего чудо-доктора, который хотел уже закончить реанимацию, Лесник ожил.

— Лесник, три минуты я пытался. Прошло уже восемь минут… — развёл руки папаша Кац.

— Получилось же? — я ощупал себя.

— Угу, — кивнул Изя.

— И замечательно.

— А где Бацилла? — спросила Мотоко. — Его тоже убили?

— В общем и целом да, — засмеялась Немезида, — так вот же это говно под названием Бацилла. — Она с ненавистью плюнула на элиту.

— Немезида, а откат от твоего дара как же? — спросил я.

— После белой нет. Могу ещё кого-нибудь на бис укокошить, — устало поморщилась девушка.

— На сегодня хватит, — с помощью Лианы я поднялся на ноги. — Счастье моё, я хочу есть.

— Там всё готово, — сообщила Мотоко. — Рыбный суп, на второе котлета с рисом. Или тефтель с картошкой.

— Можно тефтель с рисом? — спросил я.

— Возможно, но не обещаю. Повар жутко принципиальный.

— Мы ему наш аперитив покажем, — я кивнул на убиенную элиту, — и он согласиться.

Повар оказался очень приятным человеком и разрешил поменять гарнир. А узнав, что у нас в коридоре дохлая элита понёсся её свежевать. Оказывается, её костяные наросты весьма ценились в производстве крема для лица. Папаша Кац посмотрел на него как профессионал на любителя и ничего не сказал.

— Как Бацилла собирался передать Терентию информацию? — спросил знахарь.

— Отсюда только телефоном.

— Тогда у него должна быть пластина, надо обыскать его вещи, Мотоко, — сказал я.

— Сделаем.

— А ведь меня целый день не покидала тревога. Представляете, что он мог сделать с Пингвином?

— Да, голову бы оторвал. Хорошо, что я его охраняла, — улыбнулась Немезида.

— Сейчас тревога прошла? — поинтересовался знахарь.

— Неа, — покачал я головой глядя на взъерошенного солдатика, вбежавшего в столовую. Я быстро-быстро откусил тефтель и начал пережёвывать. Мне было уже всё равно, что он сейчас выкрикнет. Судя по его шальным глазам, он вот-вот начнёт голосить.