Книга И пришел Лесник! 14, страница 108 – Василий Лазарев

— Он поймал меня. Я случайно застрелил человека, — Пингвин начал мямлить. — Или на фронт, или работать на него. Поверь мне, Софочка, я никого больше не убил. Только разносил по тайникам всякое и принимал отчёты. За это он меня поставил на должность начальника тыла. Дальше больше. Я как-то раз психанул, так он мне тетрадочку показал с моими же записями и структурой всей шпионской сети. А на ней мои отпечатки пальцев. Финита. И никуда не денешься. Запытаю в подвале, говорит, никто и не вспомнит. Вот такая между нам дружба, Софа. Он слухи распространил, якобы старший у шпионов Яша, а сам мой паспорт Тьме передал на хранение. Если буду дёргаться, то моя фамилия Яшенков, то есть Яша всплывёт на столе у Утюга. Он ещё шутил тогда, гнида. Всё ищут главного шпиона Яшу, а к нему никаких претензий, хотя он и есть самый главный шпион. Какая же он сука.

— Как он хотел выбить внешников из города? — задумчиво спросила София.

— Никак, сами уйдут, а он им вслед стрелять будет. И прослывёт потом Терентием-освободителем!

— Блокада на западе останется или нет? — продолжала пытать его Софа.

— Откуда я знаю. Ты мне лучше скажи, куда попросим машину нас переправить? — спросил Пингвин.

— Нас? — подняла бровь Софочка. — Ты сказал нас. После того, что ты сейчас мне наговорил?

— А как же… — опешил Пингвин. — Мы же вместе, козочка! Я люблю тебя! Я так не смогу!

— А я смогу, а дала я тебе из любопытства и желания наставить рога Терентию. А то сама как троллейбус уже хожу. Он как только меня не называл ночью по пьяни. Каждую ночь разными именами, — фыркнула София. — Я, конечно, тоже не ангелочек, но гордость у меня ещё осталась. Он каждый день с новой у себя в администрации трахается, а я что же?

— То есть ты меня совсем не любишь? — у Пингвина задрожали губы от обиды, и предательски дрогнул голос.

— Не очень, — отрезала София. — Могу напоследок дать в зале у существа, пусть порадуется. Он всё равно машина. И расстанемся. Ты в одну сторону, я в другую.

— Ты даже не знаешь других мест. Выкинет он тебя в пустыне, тогда вспомнишь меня, — пригрозил ей Пингвин. — Улей ошибок не прощает.

— Вот я и хочу свою исправить. Куда идти?

— Да вот же пришли, — Пингвин театральным жестом показал вдаль и навёл луч фонаря. Перед самыми воротами туннель расширялся в небольшую площадку. Свод поднимался метров на пять. Створки ворот отделяющих беглецов от вожделенной машины поблёскивали золотыми искусными рельефными фигурами. Пингвин и София замерли, рассматривая это великолепие.

— Кто бы мог подумать, — прошептала София. — Как же их нашли?

— Неизвестно, вроде бы кто-то упал в расщелину и таким образом набрёл на ворота. После землетрясения облазили каждую нору, каждую трещину. Нашли как-то, тебе какая разница. Идём?

— Да, — кивнула Софочка.

— По словам Терентия ворота открылись сами. Правда есть одно несоответствие, — пробормотал Пингвин.

— Какое?

— Они спускались по спирали, а мы ползли через завалы.

— Может это другие ворота? — усомнилась София.

— Вряд ли. Я склоняюсь к мысли, что та спираль просто обрушилась за десять прошедших лет.

— Возможно, — София подошла к воротам первая и застыла ожидая, когда они откроются. Но ничего не происходило. — Ты уверен, что сами открылись?

— Да. У них не было ключей, двери они не взламывали.