Книга И пришел Лесник! 15, страница 70 – Василий Лазарев

— Платформу нам всё равно пройти придётся, так что фашистов в расход, — согласился с ней Сиплый.

— Я с удовольствием постреляю, надо будет раскладушку в пулемёт разложить, — засуетилась Лиана.

— Никогда ещё не стрелял в людей, но если вы мне дадите оружие…

— Герберт, вы засиделись в учёных. Я дам вам Парабеллум! Вот нашёл, пока ползал. Нужно совместить две прорези здесь с этой и нажать на спусковой крючок. Чик, минус фашист, — я показал, как пользоваться. — Только в нас не направляйте, иначе мне придётся вернуться в прошлое и наказать вас. А, хорошо, что вспомнил. У меня осталось девять шприц-тюбиков. Берите по одному, использовать в крайнем случае. Вас переместит на три минуты назад, возможно это спасёт вас. Также не забываем, что оружие хоть и древнее, но пробить скафандр может. И шлемы оденьте, я ещё использовал режим мимикрии, они меня не заметили. Не знаю сколько у нас времени до того, как они начнутся обращаться, так что валим всех, кого увидим. В городе есть и гражданские, но так как они оказались в Улье, то жалеть их не стоит. В скором времени они будут рады отгрызть вам жопу. Друзей у нас там за углом нет, разрешаю тотальную аннигиляцию.

— И это говорит советский офицер СМЕРШа, — проворчал папаша Кац. — Словечки то ещё какие нашёл.

— Это он от меня набрался, — объяснила Лиана. — Я рассказала ему как играла в игру на компьютере.

— Просто режем? Пленных не брать? — уточнил Сиплый.

— Товарищ Сталин сказал, этих в плен не брать. Главный упырь зашёл в здание бывшего райкома. В нём три этажа, где он там кости кинул я не знаю. Рядом со входом два пулемётных гнезда и взвод охраны. Гасим их, затем зачищаем площадь и двигаемся к выходу. Где он, кстати, Герберт?

— По всей видимости на другой стороне платформы, так уж заведено, — развёл руками учёный.

— Понятно. Бобруйск, мы идём. Извини, если чё, — крикнула Лиана и опустила шлем. В её руках оказался пулемёт внешников. Она бодро пошагала к площади.

Первой жертвой стал патруль, наткнувшийся на нас вышедших из-за угла.

— Хальт! Хендо хох, аусвайс! — заорал румяный молодой фашист и тут же захрипел от финки Сиплого в боку. Смешно выглядела фигура в космическом скафандре внешников с длинной такой заточкой в перчатке. Тем не менее Сиплый двигался как кошка. До второго дотянутся он не успел, Зараза почти в упор «выстрелила» в него. Из ушей и ноздрей полезла бурая масса, воняя горелой яичницей. Глаза фашиста задымились, и мы увидели, как они сварились в крутую. Он открыл рот видимо желая попрощаться с нами, но ничего кроме дыма оттуда не появилось.

— Зараза, тебе только посты снимать. Тихо и надёжно, — пошутил я. Когда эти брякнулись, гремя железом по брусчатке на нас обратили внимание другие игроки тотальной аннигиляции. Раздались резкие гортанные команды, какой-то мега мозг спустил на нас собаку. Офицер схватил телефон рации и что-то начал орать, требуя авиацию и танки. Лучше бы уже сразу затребовал ядерный удар, всем бы сразу стало легче.

Сиплый развёл руки пошире и выпустил несколько десятков кристаллических мелких шипов. В полёте они ещё поделились и всепроникающим веером поразили почти всех, кто находился на площади. Больше всего мне было жалко собачку. Поддалась на уговоры фашистов, послушала упырей, а теперь вот лежит дохлая. Остальным шипы Сиплого причинили непоправимый вред. Пробивая каски и мешки с песком, они на вылет приговаривали фашистов. Первый этаж штаба тоже изрядно поцарапало. Там ещё остались живые за метровыми стенами. Они тут же начали отстреливаться. Сиплый перешёл с атаки на оборону растянув перед нами кристаллический щит.