Книга И пришел Лесник! 16, страница 27 – Василий Лазарев

— Я, — вышел вперёд. — Тоже хочешь? Сифону понравилось.

— Ты чё, сявка… — коренастый шагнул ко мне и тут же застыл.

— Слышь, чудила с Нижнего Тагила. Не по масти тянешь, — ко мне подошёл Сиплый, на нём вообще не было живого места от наколок. Крепыш с опаской взглянул на Сиплого, особенно он задержался взглядом на перстне с белой короной и тремя солнечными лучами и сглотнул ком в горле.

— Это наш кореш был, — уже тише сообщил коренастый.

— Да чего ты с ними базаришь, Квадрат? — второй передёрнул затвор калаша.

— В законе же, — пробормотал приземистый.

— Это там н был в законе, а здесь его никто не короновал! Кончаем их и… — что он дальше собирался сделать никто не узнал. С костяшек пальцев Сиплого сорвались три кристаллических шипа. Каждый нашёл себе цель. Приземистый получил десятисантиметровое кристаллическое веретено точно в лоб. Оно пробило лобную кость как хлебный мякиш и вышло со стороны затылка. Зрачки его закатились, и он рухнул на пол. Несостоявшийся убийца поймал веретено ртом. И тоже недолго мучился. Третьему повезло меньше, снаряд Сиплого угодил ему в живот. Он схватился за него руками и завопил как поросёнок. Помимо пробивающего действия кристаллические снаряды Сиплого имели ядовитый эффект убивая всё равно, даже едва коснувшись. Двое других не поняли, что произошло с первыми переговорщиками и инстинктивно схватились за оружие. Здесь уже успел я, чувствуя спиной как Вика аж подпрыгивает на месте с огромным желанием учудить что-нибудь эдакое. Но помнит мой приказ и ждёт. Два маленьких ярких шарика почти моментально прожгли громилу с обрезом. Он мне показался наиболее опасным. Пятого я оставил Вике, пусть девочка обретёт себя.

— Вика, твой! — прозвучало как команда «фас». Не зная весь спектр её воздействия, я надеялся, что она будет аккуратна, но ошибся. Девочка на нервах припечатала последнего негодяя сверху вниз огромным молотом. Вышло красиво. Голени торчали из плечей, а голова оказалась в костях таза. Но вот крови было очень много, гражданин практически лопнул от неизвестно откуда свалившегося от него пресса. Кто-то вскрикнул от неожиданности, кто-то от радости и только Пышка сразу сориентировалась.

— Ничего, Вика. С кем не бывает, первый блин комом. Ха-ха! Сейчас всё уберём, — она кивнула ещё одной замарашке, и та взяла ведро с тряпкой.

— Вообще-то четвёртый, — ехидно заметил папаша Кац. — Пять негритят зашли пообедать, на голову им свалился домкрат. Вот и выносят вперёд ногами отряд негритят.

— Отче, да ты Пушкин прямо, — весело сказал Сиплый.

— Кукушкин, — Чума погладила Изю по лысине. — Изя, человек многогранный, талантом не обделённый.

— И их осталось четверо, — заключил знахарь. — Кстати где?

— Один около валуна на улице. Могу проводить, — вызвался Сталкер.

— Евгений, вы позволите? — вопросительно посмотрел на меня Изя Кац.

— Изя Кац в поход собрался, — улыбнулась Лиана.

— Чуму захвати, а остальные я полагаю сидят у Бороды? — спросил я Пышку.

— Точно, точно. Они там постоянно в карты играют. Приходится им таскать выпивку туда. Они там и живчик держат. Я провожу, — всполошилась Пышка.

Апартаменты главы базы были на самом первом этаже. По мне так здесь ночью прохладно, ниже намного теплее. Вход в покои его высочества мы увидели сразу. Рядом с ними стоял пьяный субъект с РПК на плече. И зачем он ему здесь? Он бы ещё пулемётными лентами перевязался, кретин. На штурм Смольного собрался? Нас он заметил метров с пяти и то больше услышал, чем увидел. Продрав свои пьяные зенки, он схватился за цевьё пулемёта и тотчас осел, сползая по стене. Сиплый вытащил из его печени свою заточку.