Книга И пришел Лесник! 12, страница 115 – Василий Лазарев

— Они все здесь наркоманы, извращены и вообще отбросы общества, — уточнил Ким. — Я там бывал, правда в восьмидесятых. Тогда такого беспредела ещё не было. Сейчас же всевозможные пороки довели их до точки невозврата.

— Я думал они превращаются, — удивлённо прошептал я.

— Ха, Жень, да ты даже не заметишь разницы. Они уже давно такие.

— Охренеть, сперва я подумал, что местный зоопарк затопило и обезьяны выбрались на волю, но теперь вижу, что сходство конечно есть, но это какая-то средняя ветвь развития между человеком и приматом.

Броневик медленно катил вдоль улицы, мы наслаждались красотами Лос-Анджелеса благо запах улицы не проникал к нам. Из жизни приматов, мне почему-то почудилось голос одного популярного ведущего программы «В мире животных». Лиана всячески старалась познакомить меня с миром, который я пропустил, выпрыгнув из 1945 года. Ведущий очень любил животных и так трогательно рассказывал о краснозадых мартышках, что и сейчас в моей голове слышался его голос. Из палатки, мимо которой мы проезжали, торчали сразу четыре пары чёрных пяток и всё такие большие. Причём одна пара по всей видимости лежала на другой паре совершая знакомые движение. Жёлтая палатка шаталась в такт их движениям предупреждая, что приближаться к ней смертельно опасно. Я невольно дотронулся до груди.

— Да, Жень. Это у них в порядке вещей. Животные-с… — кивнул папаша Кац.

Тут же словно услышав его из палатки повалили негры. Все молодые и с сумасшедшими глазами. Первым вылез здоровенный экземпляр, наверняка дорастёт до топтуна, решил я. Он пытался на бегу натянуть трусы. За ним в проёме показалась скучающая кучерявая голова второго. Первый пулей вылетел на улицу и побежал рядом с нами агрессивно жестикулируя и выкрикивая непотребности. Голос ведущего известил меня, что самцы становятся неуправляемы, если помешать коллективному спариванию. Почему именно самцы ведущий не раскрыл. Вместо этого виртуальный ведущий сообщил, что после этого они обычно принимают наркотики и застывают до рассвета. Я, пожалуй, с ним не соглашусь, шансов дожить до рассвета в такой позе в Пекле нет.

— Звук есть? — спросил я Гюрзу. Она нажала пару клавиш, и мы услышали поток брани, что удивительно мы понимали каждое слово. Негр весьма расстроился, что ему помешали. Что наш броневик похож на кусок говна, что сидящие в нём наверняка мерзкие Белоснежки и он имел сексуальные отношения со всеми нами, с нашей роднёй и роднёй их родни. И так до сотворения мира.

— Жень, можно я заткну это животное? — спросила Гюрза.

— Как я могу тебе запретить, тем более им осталось совсем чуть-чуть.

— Негры очень быстро обращаются, у них это в генах. Из обезьяны минуя стадию человека сразу в заражённого. Вот где они себя чувствуют отлично.

— Конкретно этому уже ничего не светит, — Гюрза отдала команду и тотчас произошёл залп. Вместе с бежавшей рядом с броневиком особью досталось сразу всем. Палатки, набитые неграми, застывшие в разных позах созерцатели, копошившиеся в мусорных баках, все получили свой заряд. Тех, кого не достало с первого раза, Гюрза порадовала ещё несколькими залпами. Болтливого негра моментально расплющило о кирпичную стену размазав до состояния желе. Всех тех, кто не успел вылезти из палатки вместе с ней замуровало в асфальт. Улица в один момент затихла и заметно освободилась от мусора.