Книга И пришел Лесник! 11, страница 61 – Василий Лазарев

— Абсолютно, верно, дорогая. Изя Кац херни не скажет! — поднял указательный палец папаша Кац. — Эти клоуны лишились главной платформы, несмотря на такое количество охраны.

— Назад нельзя, вперёд тоже. Что делать? — спросил Флэш.

— Почему вперёд нельзя идти? — удивилась Блонди.

— Написано же…

— Если всё читать, что пишут внешники, то лучше к ним сразу в тюрьму вернуться. Там хотя бы трёхразовое питание, — сказала Кобра.

— Да уж питание, кем-то ранее пережёванное, — вздохнул папаша Кац.

— А в ошейнике чувствуешь себя как дома в будке, да? — подначила его Фитилёк.

— Да! — передразнил её знахарь. — Спокойно и комфортно. Лежишь себе в камере поглаживаешь ошейник и ждёшь пересадки органов.

— Жень, а ему точно ничего не успели пересадить? — со смехом спросила Фитилёк.

— Не помню, вроде нет.

— Мне кажется мозг всё-таки задели, — лениво сказала рыжая.

— Ну, что. Отдохнули? Пора в путь, — сказал я. — Наша задача, как можно быстрее вернуться домой. Чувствует моя задница, что внешники за такой фокус приедут с нас спросить.

— Будет стрелка? — обрадовалась Фитилёк.

— Будет белка. У тебя, — зубоскалил папаша Кац.

— Не знаю, может и всё сразу. Хочешь не хочешь, а портал искать надо, — хмыкнул я.

— Как предлагаешь? Здесь же везде заросли и никаких следов, — развёл руками знахарь.

— Расходиться не будем, пойдём все вместе. Кто-нибудь раньше слышал о деревьях-убийцах? — ответом послужило гробовое молчание. — Тогда идём с максимальной осторожностью.

— Куда? — спросила Кобра.

— Мне кажется самое верное, это двигаться по спирали. Платформа круглая, так мы имеем больше всего шансов наткнуться на портал. От края к центру по сужающейся спирали, — предложил папаша Кац.

— Вот что значит, математик! — с гордостью сказала Кобра.

— Физик и причём теоретик, — поправил её папаша Кац.

— Без разницы, считать умеешь же? Да? Ну и всё, — заключила Фитилёк.

Возразить против такого аргумента папаша Кац не смог и молча кивнул. Считать он вроде умел. Вытянувшись в одну линию, двинулись следом за Коброй, она в облике оборотня обладала несравнимо более чутким обонянием нежели остальные, да и слышала лучше. Следом за ней осторожно шёл я стараясь не наступать на сухие ветки в изобилии, встречающиеся на нашем пути. Можно даже костёр развести, правда и так дышать нечем, а тут ещё огонь кислород сожжёт. Можно и задохнуться невзначай. За мной шла рыжая и тихо переругивалась с папашей Кацем наступавшим на сухие ветки.

— Вы, товарищ Кац, нас всех под монастырь подведёте, — шипела Фитилёк. — С виду маленький, но чрезвычайно неловкий, эка вы как хрустите ветками на весь лес.

— Я, сударыня не на одну ветку ещё не наступил! Это они под вами хрустят, — ответствовал знахарь.

— Слышь, физик, не гони. Смотри лучше под ноги.

— Отстань от меня, чудовище! — откликнулся раздражённый папаша Кац.

Следом за ними шёл Флэш. Он, как всегда, молчал и внимательно присматривался к деревьям. Деревья как деревья, ничего особенного. Дубы, берёзы, ольха и прочие пальмы. Но это только первые пару сотен метров, дальше им начали попадаться больше тропических растений. Среди них превалировали кустарники всевозможных форм и расцветок. Некоторые имели причудливую окраску и форму, казались какими-то фантастическими животными, поджидавшими нас на пути. Большие глаза на длинных стеблях, половина подсолнуха синего с жёлтым цветом, торчавшего из земли. Свисающие с пальмы зелёные с чёрным лодочки с пушистыми ресницами. Или, растелившаяся по земле «морская звезда» с толстыми канатами не то ветвей, не то корней. Они пульсировали сокращаясь, в этот момент по ним пробегал белый всполох. Мы осторожно обошли её и нашли что-то вроде тропы или небольшой просеки.