Книга И пришел Лесник! 8, страница 55 – Василий Лазарев

— Ну что? Пошли? — скомандовал я. Скафандры по-прежнему никого в округе не видели. Если здесь и был кто-то из нейромантов, то всяко не наверху. Вниз мы пока не стремились и вообще без средства передвижения туда только к следующему году доберёшься.

— Бедные мои ноги, — покачал головой папаша Кац, вздыхая. — Зачем я тогда пошёл за кефиром?

— Старичок, ты уже второй раз втираешь о каком-то кефире, я тебя ни черта не понимаю, — спросила его Лиана.

— Ты издеваешься надо мной, я не буду тебе отвечать, — насупился знахарь.

— Вы поглядите, какая цаца у нас здесь завелась, — всплеснула руками Лиана.

— Мне то хоть расскажешь? — спросил сквозь смех Череп.

— Рассказывать нечего, — вздохнул папаша Кац. — Накануне моего перемещения сюда, у нас состоялась научная конференция. Съехались уважаемые люди со всего мира!

— Все алкаши с района? — «перевела» Лиана.

— Ну вы видите, какой произвол твориться! — возмутился учёный. — Да, голубушка, мы тоже живые люди и можем иногда себе немного позволить. Самую чуточку!

— По килограмму в лицо, — ухмыльнулась Лиана.

— Завязывай, а то мы так и не услышим его душещипательную историю, — дёрнула её Наташа, давясь от смеха.

— Нда… заседание затянулось, — задумчиво продолжил папаша Кац. — Мы плотно работали над разработкой математического анализа для одной очень перспективной теории. Разумеется, заседание затянулось… на три дня. На утро четвёртого дня я не нашёл ни одной бутылки пива и спустился вниз, временно покинув симпозиум. Как назло, было ещё очень рано, и я направился в круглосуточный магазин через два квартала. Нда… Пока шёл мне захотелось кефира. Я и подумал, какая к чёрту разница, чем похмеляться? И вот я стою с кефиром в магазине, а за окном разразился небывалый ливень. В декабре, прикидываете? Ну, а дальше вы себе представляете.

— Отсюда мораль! Надо было брать больше, чтобы не улететь в Улей с бутылкой кефира в руках, — заключил Череп.

— Это я уже осознал позже, — печально кивнул папаша Кац.

— Есть мнения, что сюда попадают двойники, а оригиналы живут себе дальше и не представляют, как мучаются их копии.

— Что, если копий много и Ульев таких тоже много? — предположила Наташа.

— Теория множества миров не нова, — заметил папаша Кац. — Более того, есть мнения, что все они существуют в одной точке пространства. То есть те же мы, на том же самом месте, только в другой фазе.

— Или слое? — спросила Астра.

— Или слое. Не знаю как ваша наука, уважаемая Астра, но наши астрономы считают всё, что мы видим не занимает во Вселенной и десяти процентов. Всё остальное это тёмная материя, непроявленное пространство, скрытые миры.

— Наша наука подсчитала точнее. Девяносто два процента всего пространства во Вселенной являются тёмной материей.

— Остальные восемь отданы нам на откуп. И даже их, мы никогда не исследуем, — разочаровано сказал папаша Кац.

— А что делается там в оставшихся девяносто двух? — спросила Лиана.

— Лично нам не удалось туда проникнуть, — созналась Астра. — Долгое время пытались что-то доказать, но в результате пришли к мнению, что творец не спешит нас туда пускать.

— Творец? У вас тоже есть Бог? — спросила Кобра.

— Бог, — она покатала словечко на языке. — Нет у нас по-другому он зовётся, но суть я поняла. Творец, как говорится, он и в Африке Творец. Вы наши дети, вы, я не побоюсь этого слова, наши отпрыски. — Засмеялась Астра. — Отчего же у нас должны быть разные творцы?