Книга И пришел Лесник! 7, страница 50 – Василий Лазарев

— Ты уродина и никогда не вернёшься на Олимп, — Лиана из последних сил ухитрилась плюнуть Персефоне в лицо. Взбешённая богиня сама дёрнула рычаг и тяжеленный нож упал с высоты трёх метров на белоснежную шею Лианы.

— Ты где была? — Плаксу привёл в чувство сильный пинок. Она всхлипнула и поползла по полу под стол. — Куда! Стоять! — Она закричала, когда Боров схватил её за волосы и выволок из кухни бросив в коридоре.

— Боров, почему ты меня бьёшь? Что я тебе сделала? — размазывая кровь по лицу пропищала Плакса.

— Почему ты меня бьёшь? — передразнил её толстый мужик и по совместительству бывший сожитель. — А кто меня сдал этим убийцам?

— Мы всё увидели через камеру, как ты прятался в холодильнике. Я в чём виновата? Я, наоборот, хотела вернуться.

— Ничего ты не хотела, но захочешь, когда я посажу тебя на цепь. Потерпи немного, Плакса, — Боров ещё раз ударил её ногой. А сам загрохотал цепью вмонтированной в стену коридора. Нацепив массивный ошейник, он с великим удовольствием повесил на него навесной замок килограмма на два. Плакса и так еле держалась стоя на четвереньках, а здесь ещё тяжесть цепи, ошейника и замка свалила её на пол.

— Будешь жить теперь в прихожей, до туалета цепь дотянется, а до кухни нет. Будешь выть, забью насмерть.

— Лучше сразу убей, скотина! — прошептала разбитыми губами Плакса.

— Как ты сказала, маленькое дерьмо? — он с размаху ударил её по рёбрам ногой, раздался характерный хруст. Спустя минуту изо рта девушки показалась струйка крови. Ребро проткнуло лёгкое, Плакса начала задыхаться. — Ну, и как тебе сейчас? Думаешь, когда ты закрыла меня в холодильнике мне было лучше?

— Ты трусливая скотина и скоро сдохнешь, — пообещала ему Плакса.

— Ты первая! Я забью тебя прямо здесь, — Боров стал наносить удары по хрупкому маленькому телу вбивая ноги со всей силы. Плакса уже не чувствовала боли и только закрыв глаза молила о быстрой кончине. Боров перестал её избивать и сел перевести дух. — Трахнуть бы тебя напоследок, да неохота пачкаться. Ты им всем дала? Отвечай, тварь!

— Всем, — кивнула Плакса. — По два раза.

— Чёоооо? — заревел Боров.

— Да, да, да! И все ржали над тобой, когда я им рассказывала, какой у тебя крохотный огрызок! Я ни разу с тобой не кончала и всё врала тебе! Ты импотент! В те десять секунд, что ты называешь эпической еблей я ковырялась в носу!

— Ну всё, падаль! На! — Боров подскочил к избитой Плаксе, перевернул её на спину и с размаха воткнул нож в сердце.

— Kapitän der Tamaner, Spionageabwehr!

— Капитан Таманцев, контрразведка, — я сидел в кресле с прикрученными проволокой руками и ногами. Рядом сидел переводчик, передо мной возвышался оберштурмбаннфюрер СС. Позади меня тоже кто-то был. Комната, где я очнулся, была выложена сверху до низу белоснежным кафелем. Я потряс головой, но видение не исчезало. Как в страшных фильмах о немцах, подумал я. — Это ты? Отвечать господину офицеру, сволочь!

— Ты грамотный вроде, прочёл же как-то.

— Там нет твоего фото, сволочь! — переводчик разошёлся ни на шутку.

— Я капитан Красной Армии. Дальше что? Откуда вы вообще взялись?

— Ты в гестапо. Здесь и сдохнешь, — на чистом русском произнёс оберштурмбаннфюрер. — Но сперва мы тебя будем пытать. Начнём с ногтей. — Он кивнул, и со стороны моей левой руки человек в белом халате и чёрных очках подкатил столик.