Книга И пришел Лесник! 7, страница 39 – Василий Лазарев

— Если гобелен развернуть вертикально, то он практически копирует фреску на воротах. На них только нет вот этой красной линии. Вот точка откуда она начинается. Окружающий её ландшафт что-то очень мне напоминает.

— И что же? — спросил Пробка. — Ты же местная, можно так сказать?

— Да я здесь прожила некоторое время. Это определённо арены! Смотрите сюда. Эти обрамляющие полукругом закорючки. Они, по-моему, повторяют ландшафт. Вот холм и озеро, а здесь низина с грязевыми гейзерами. Похожа? — Плакса водила пальцем по пыльному ковру.

— Что-то есть, — промямлил Пробка. — Вот здесь вроде бы немного другая линия.

— Правильно, мы же сами заставили срыть кусок холма, чтобы сделать пляж засыпав его песочком, — напомнил карлик Пробке.

— Ну да, я забыл.

— Хорошо, тогда это что? — Плакса ткнула пальцем в начало красной линии. — Если путь начинается оттуда, то он должен спускаться вниз. Линия же проходит через озеро.

— Под озером, Плакса, — поправил я её. — В этом месте должен быть спуск.

— Да там нет не фига, — воскликнул Пробка. — Скала, похожая на чемодан и больше ничего.

— Скала? На ней есть отпечаток ладони или что-то подобное? — быстро спросил Череп.

— Нет ничего. Гладкий гранит.

— Нам надо это увидеть, — сказала Кобра.

— Старичок, ты сильно удивишься, — похлопала его по плечу Лиана.

— Слава Галатее! — донеслось с плеча папаши Каца. Знахарь подозрительно посмотрел на Пашу и тот замолчал, кивая головой.

— Клетку бы для него, — сказал знахарь.

— Оставим его здесь, на хрена он нам сдался, — не согласилась Лиана.

— Молчи, самка! — тотчас высказался Паша.

— Возьмём с собой, — решил я улыбаясь.

— Куда? — спросил Нибелунг.

— Вниз, куда же ещё. А чтобы не потерялся, посадим в клетку. Только потащишь её ты, Изя, — я пристально посмотрел на знахаря.

— Да, командир, — козырнул папаша Кац.

— К пустой голове, — скривился Череп.

— Это ещё большой вопрос у кого она пустая, — ответил знахарь.

— У меня есть проволочный короб, не помню откуда, но мы в нём таскаем всякую мелочь как в корзине. Приделать к нему лямки от рюкзака, а сверху можно крышку приспособить, чтобы он не вылетел, — предложила Фея.

— Грубое обращение с животными, — тут же констатировал Паша.

— Молчи уже, ради тебя стараемся. Или в городе нас подождёшь? — спросил его папаша Кац.

— Слава Галатее, овощ!

— Понятно. С собой берём.

Через полчаса мы стояли на грязевом пляже. Вокруг ворочались измазанные в этой же грязи голые тела. Мужские и женские. Они лыбились белоснежными зубами и с интересом рассматривали нашу компанию во главе с главой бункера. Скала, про которую говорил Пробка возвышалась над перепачканными людьми и была исписана мелом. На ровном, как стена камне со всей тщательностью было выведено меню ресторана на пляже. С другой стороны какой-то художник изобразил голую бабу. По-моему, вполне искусно. Ладонь загорелась прямо на её левой ягодице. Карлик не поверил своим глазам.

— Ничего подобного раньше не было! — вскричал он.

— Это вход в туннели Древних. Если ты там никогда не был, то и не увидишь это знак. Мы тоже не видели, пока нам Архимед не показал. Вот тебе, кстати копия близлежащих основных направлений, по ним можно быстро добраться до других бункеров. Нейромантов в них не бывает, так что можешь идти спокойно. И ещё, через каждый километр туннель разделяет невидимая завеса. Обращённый или нейромант не смогут её преодолеть, — я передал Нибелунгу карту. — Пусть твои люди скопируют и поделятся с другими бункерами.