Книга И пришел Лесник! 6, страница 94 – Василий Лазарев

«Древних» изображено было намного меньше, чем нападавших на них нейромантов. Их теснили к обрыву. Парочка в скафандрах падала вниз спиной вперёд. На голове одного из них сидела тварь нейроманта, крепко облепив шлем четырьмя конечностями, а её хвост пробил стекло шлема и обвился вокруг шеи «древнего». В общем можно было понять, что на картине изображена последняя большая битва нейромантов и древних. Исходя из наскального рисунка выходило, что кровососов было намного больше и ещё им помогали твари, которых мы ещё не встречали. Рядом с картиной в столбик были выбиты многочисленные символы, по-моему, не относящиеся к картине и не имевшие художественной ценности. Видимо перечисления чего-то или кого-то. Плакса тщательно скопировала все символы в столбике в свой блокнот.

— До нас, получается здесь жили «древние»? — пробормотала Кобра не в силах отвести глаза от эпичного полотна. Картина была само по себе весьма кровавой, нейроманты не оставили «древним» не единого шанса разорвав их на части. Замашки их с тех пор не изменились, но только если древние им ещё оказывали какое-то противостояние, то людей они просто выпивали до суха мимоходом.

— И очень может быть, что на поверхности, — предположил Череп. — А затем нейроманты загнали их под землю. И они накопали себе бункеров и обустроили их. Но всё равно в итоге исчезли, оставив нам свои закладки.

— С закладками оружия и машинами для выживания. Но как тогда их, таких сильных нейроманты умудрились победить? — спросила Плакса.

— Как-то смогли, может быть они не могли сопротивляться гипнозу нейромантов?

— Вы не забывайте, что нейроманты сами по себе ничто. Вы же помните, что я видел под корой планеты? — напомнил папаша Кац.

— Тогда да, — согласился Череп. — При такой поддержке…

— Нет, мозг и есть сам себе поддержка. А нейромантов или боевых чебурашек он вырастит себе каких, захочет, — осенило Лиану.

— Погоди, это ещё кто? Чебурашки? Опасны? — вот ведь угораздило меня попасть сюда из седой древности. Всё пропустил. Что за зверь такой, чебурашка?

— Сказочный герой, плюшевый, — пояснила жена и успокоила меня. — Не очень опасный.

— Упустил из вида, что нейроманты только порождения того организма. А это что может значит? — Череп ткнул пальцем в столбик данных.

— Что угодно. Начиная от описания эпической битвы до координат бункеров, до которых ещё не добрались нейроманты и мы.

— Или кладовых с имплантами.

— Или и то и другое.

— Начинаю верить, что Нибелунг на самом деле что-то знал о древних имплантах, — покачал головой Череп.

— Где они, кстати, все? — я спрыгнул последним, и поэтому не видел куда они делись.

— Ушли в Стальной город ещё до взрывной волны, мы же остались ждать тебя, — ответила Кобра.

— Живые значит. Ладно, Плакса, всё срисовала? — спросил я кваза.

— Да, Лесник. Вот только кто нам это переведёт на русский язык?

— Не знаю, давайте хотя бы отсюда выберемся. У нас еды и живчика в обрез.

— До конца маршрута если мы правильно посчитали не больше десяти километров. Дойдём, — рассмеялась Лиана.

Но мы не дошли. Видимо его привлекли наши громкие голоса или лучи прожекторов, но прямо из темноты с оглушительным визгом на нас бросился недавний знакомый. По церкви. Если бы он был чуточку сообразительней и напал молча, то скорее всего на этом всё и кончилось. Но элита соображала туго, несмотря на модернизацию своими хозяевами. Плакса отреагировала мгновенно и бледный человеческий силуэт в прыжке врезался в прозрачную стену возникшую, между нами. Ширина туннеля в этом месте достигала шести метров, и Плакса смогла полностью его перекрыть.