Книга И пришел Лесник! 5, страница 54 – Василий Лазарев

— Ещё и папу завалил, — кивнула Лиана. — Скотина.

— Ого! Смотрите! — папаша Кац показал пальцем в окно. На поляну вылезало нечто. Ну ноги-водоросли мы узнали, стояло оно на них совершенно неуверенно и было сразу видно, что по суше амфибия передвигаться не любит. Но всё же оно целенаправленно пёрлось сюда, ломая чахлые берёзы. Ноги и правда были длинные, на высоте восьмого этажа у него крепилось тело. Если это вообще можно было назвать телом. Зелёное кожистое полушарие, покрытое ракушками и мелкой травой с двумя глазами-тарелками. Причём эти глаза свободно перемещались по всей башке в любых направлениях. Ноги росли из туловища, а между ними была пасть. Где-то я уже видел подобную конструкцию, но сейчас перед нами был экземпляр намного круче, управляемый к тому же безжалостным глистом. Всем нам повезло, что чудище не было предназначено для активной жизни вне воды. Колдун, конь педальный, на этом не остановился. Вокруг многоножки сновали тени поменьше. Сухопутного осьминога окружали фигуры метра в полтора, сгорбленные с яйцеобразными головами и налипшими на них водорослями. На «лице» у них ничего не было кроме ротовой щели, полной острых мелких зубов. Они противно скрежетали ими. Голова плавно переходила в тело, плеч почти не наблюдалось, руки плавно выходили из головы и волочились по земле, обрамлённые длинными пальцами с грязными ногтями, больше похожими на когти. Само тело было бесформенным и аморфным, но существа в отличие от шагающей этажерки, были шустрые и бодро махали своими ветками, наводя ужас на местных.

— Это водяные, — прошептала сиделка. — Нам пиздец! — И пулей вылетела в разбитое окно.

— Мило, — проглотила комок в горле Лиана. — Ну чего, Морж делать будем?

— Не знаю, такого нашествия мы ещё не видели, — растерянно пробормотал Тюлень.

— Где твои люди?

— Сейчас соберутся, у нас же разрозненная территория.

— Пока они соберутся… Сейчас вы у меня получите! — Наташа пошла фиолетовыми пятнами.

— Понятно. Зомби с Тюленем. Папаша, обруч. Погнали! — и я выпрыгнул следом за сиделкой в окно. На вышке мужик яростно молотил по рельсу, призывая силы природы низвергнутся огнём и серой на заражённых. К первой этажерке прибавилась вторая и штук десять водяных. Он чего там себе позволяет? Сколько глистов может родить один глист? Надо его было сразу пристрелить… прирезать ещё в Скале. Тогда бы Кобру не спасли, ну значит после.

С соседнего острова к нам бежали люди, оружие их меня нисколько не вдохновило. Один так вообще с рогатиной прибыл, улыбаясь во весь рот. Совершенно неуместная эмоция сейчас. Рехнулся похоже или заправский охотник на медведя. Я знавал одного мужичка родом из Сибири, он рассказывал, как по старинке пошёл на медведя с рогатиной. Мы с таким интересом слушали его, ожидая героического финала. Но всё кончилось вполне прозаично, мужик всё-таки ткнул медведя рогатиной в грудину, как завещали предки и… обосрался. Медведь почему-то не проткнулся и ещё больше обозлился на такую подачу материала. Мужику ещё повезло, что рядом был обрыв и речка. Прыгнул, не задумываясь вниз метров с пятнадцати и еле выплыл назад. Больше он на медведя не ходил, сколько бы его не звали.

— Мы сейчас разозлим их, а вы потом подключайтесь. Рубите ноги осьминогам. С водяными как быть? — спросил я их.