Книга И пришел Лесник! 4, страница 22 – Василий Лазарев

— Свободные нравы, свободный Улей, — рассмеялась Наташа.

— Неплохо устроилась, — согласилась Лиана. — Она ему чего-то шепчет. Почему она Грелка?

— Дык эта. Она воду греет, дар её. Но здесь все дары развиваются, и она теперь может всё тело нагревать. Особенно если двоих мужиков сразу согревать.

— Я вот что предлагаю! — закричал Сектор со своей импровизированной трибуны. Рядом стояла довольная Грелка. — А давайте с туристов брать пятьдесят процентов!

— А дадут? — раздался неуверенный возглас.

— Кто им это скажет? — также спросил второй.

— Пятьдесят процентов? — изумился третий.

— Много! — кто-то крикнул пискливым голосом.

— Мало!!! — пробасили рядом.

— Пусть Сектор сам и договаривается!

— Во-во предложил, пусть и базарит с ними, — Сектор спокойно выслушал все выкрики и когда толпа начала стихать ударил козырями.

— Я с них возьму семьдесят процентов! Если вы меня наделите полномочиями главы стаба. Как частное лицо они меня и слушать не будут! — прокричал он перекрывая гул толпы. — Пятьдесят процентов будет поделено между всеми, а двадцать пойдут на нужды стаба.

Толпа тем временем увеличилась уже до половины посёлка и все заинтересованные лица были обращены к оратору. Рядом с ним извивалась Грелка, уже начиная его прогревать. После услышанного раздался вздох толпы, а затем последовали неистовые крики перешедшие в скандирование фразы «Сектора в командиры». С трибуны он уже сошёл главой стаба, а Грелка соответственно опять первой леди.

— Король умер, да здравствует король, — процитировал папаша Кац. — Как всё просто. Женя. Как ты думаешь сколько брал наш усопший бухгалтер с туристов?

— Пятьдесят? — предположил я.

— Сорок, — покачала головой Лиана.

— Может и больше пятидесяти, — сказала Наташа и Кобра согласно кивнула головой.

— Я думаю, что восемьдесят, не меньше, — поставил точку Изя Кац.

— С чего ты взял, старичок?

— Он озвучил цифры после того, как ему в ухо насвистела эта, прости господи, женщина. Сам он не решился на это, а когда услышал, насколько Счётчик договорился с туристами, то уже не боясь промахнуться заявил семьдесят процентов.

— Ты хочешь сказать, что об этой цифре знала Грелка, как первая леди предыдущего диктатора?

— А то, как же. Исходя из этого даю сто против одного, что реальный процент был восемьдесят. Не мог же он обо всём ей рассказать. А это значит? — папаша Кац коварно прищурился.

— А это значит… — повторила Лиана, надеясь на продолжение фразы. Я уже догадался, что хотел сказать знахарь.

— Это значит, что нам надо срочно назад, пока они здесь обнимашками занимаются, — я развернулся и тут же скрылся в глубине здания. У Счётчика была нычка и далеко он её унести не мог. Так как по совместительству работал знахарем, значит стаб практически не покидал. Значит и она здесь. А нычки обычно где хранятся? Правильно в сейфах. А сейфы запираются на ключ, а ключ где? Правильно на шее, кто-то спугнул изверга, и он только приголубил его. Я прекрасно помнил их зубы и понимал, что изверг даже и близко не начинал пировать, кто-то буквально вытащил из его пасти надкусанный бутерброд. И уже тем более извергу не нужен был ключ, который обычно носят на груди. Я подбежал к трупу и расстегнул рубашку, вот он родной. Моментально сняв его, положил в карман. Еле успел спрятаться за колонну. Мои тоже не успели зайти раньше толпы и уже ввалились все вместе громко скандируя, тем самым стараясь оповестить меня что идут. Впереди всех шла Грелка со скорбным видом и первая бросилась дохлому Счётчику на грудь, рыдая.