Книга И пришел Лесник! 3, страница 14 – Василий Лазарев

— Как тебя зовут? — окно в комнате также было занавешено тёмной плотной тканью. Лампа освещала только допрашиваемого и часть стола. Лица Беса видно не было, только руки. Нас тоже скрывал полумрак большой комнаты и сколько нас сидит на диване входящему было не видно.

— Пухлый, — я бы не сказал, что он пухлый. Обычного сложения.

— Давно в Остров попал? — голос Беса раздавался из темноты.

— Полгода назад, надоело сидеть в Гадюкино.

— Кто крестил?

— Пигмей, здоровенный такой мужик.

— Почему Пухлым назвал?

— Я попал в Улей толстым, во мне сто тридцать килограмм было.

— Понятно. Чем в Вавилоне собираешься заняться?

— Не знаю ещё. Хочу на Пекло посмотреть, — сознался парень.

— Знаешь, чем может это закончится? Если Пекло посмотрит на тебя.

— Известно чем.

— Хорошо, иди, — парень поднялся со стула и вышел. Без вызова к ментату не входили, поэтому я задал свой вопрос Бесу, не беспокоясь, что нас прервут.

— Этого разве хватает для допроса?

— В принципе да, но это не допрос. Достаточно несколько вопросов, чтобы понять, врёт человек или нет. Ты забываешь о моём даре, — улыбнулся Бес. — Ко всему прочему, я сверяю метку с базой.

— С базой? И где она?

— В голове, — Бес постучал пальцем по лбу. — Опять же благодаря дару, я могу помнить ментальную карту многих людей. А уж после белой ёмкость моя возросла в разы. Так что перед отъездом в моей голове поместились почти полмиллиона подобных отпечатков. Звучит только устрашающе, на самом деле я совершенно не напрягаюсь. Мне достаточно прозвища, и кто крестил. Если вдруг возникнут нестыковки, то я задаю больше наводящих вопросов.

— Нам бы таких следаков в отдел.

— Лесник, ты уже в Улье. Расслабься, — засмеялась Лиана.

— Ну да, всё забываю.

— Следующий, — крикнул Бес, и в комнату вошла женщина средних лет. Улей стирал возрастные границы и ей могло быть и сорок, и пятьдесят.

— Как звать?

— Людмила. Я в Остров недавно приехала из Мамонтово. Прозвища у меня нет, это моё настоящее имя.

— Какой у вас дар?

— Холодильник. Я с караваном во второй раз иду уже. Платят хорошо, чего бы и не прокатиться, — кивнул женщина.

— Курите?

— Нет. И не пробовала.

— Как зовут вашу сестру?

— Лиза, но она… как вы узнали?

— Неважно. Идите и позовите следующего, — следующим был совсем молоденький парень, но вёл себя как заправский уркаган. Может чуть старше Гнома.

— Имя?

— Кликуха Стержень, — парень небрежно сплюнул на пол. Нам не убирать, но штришок я подметил.

— Почему Стержень? — поинтересовался Бес.

— Во мне стержень несгибаемый в натуре, не оддупляешь, начальник? — он сдвинул кепку на затылок. Вообще мужчины в помещении головные уборы обычно снимают.

— Кто крестил?

— Штрих из Ягодного.

— Там нет никакого Штриха.

— Как это нет, а жирный такой, вечно в майке одной ходит и потеет, — подпрыгнул на стуле Стержень.

— А… этот, — кивнул, соглашаясь Бес.

— Ну вы в натуре ни хрена не знаете. Ментаты, бля…

— Знаем. Стержнем тебя окрестили, потому что ты был худой, как стержень от авторучки. Сейчас, вот отожрался, — заметил ментат.

— Хотя бы и так. А что? — молодчик ещё раз сплюнул на пол.

— Иди, позови следующего, — после него было ещё двое мужчин. В очереди осталась сидеть одна молодая женщина. Я расслабился, она уж точно на мура была не похожа.

— Здравствуйте, — она присела на краешек стула. — Меня зовут Ангел. — У неё был странный акцент, она растягивала буквы.