Книга И пришел Лесник! 3, страница 128 – Василий Лазарев

— И дальше пойдут? — спросил Бес.

— Не знаю, у нас свободный стаб. На привязи их никто не держит, — покачал головой Горец.

— Договорились, тогда до завтра. Заночуем здесь, а по утру начнём. За сутки успеем подняться на крышу?

— Думаю, намного раньше.

За день мы все так сильно устали, что наскоро поужинали и легли спать. Мы с Лианой остались дежурить до полуночи. Кабина была отделена от пассажирского отсека и шумы из неё туда не проникали. Как и наоборот. Надо отдать должное нолдам, строить они умели. Мы сейчас могли нестись во весь опор по бездорожью, а люди спали бы себе и видели десятый сон. Единственное, что могли они услышать, это гудок перед выстрелом из главного калибра.

— Не жалко броневик? — спросила меня жена.

— Жалко, а что делать. С собой не утащишь же. Может там чем-нибудь покруче обзаведёмся.

— Ты так уверено говоришь, как будто мы уже прошли портал, — хмыкнула Лиана.

— Пройдём, куда денемся.

— Сколько у Горца здесь людей осталось? — спросила Лиана.

— Человек двадцать пять. Не считал. И нас восемь, — не так уж и много если вдуматься.

— Зато каких восемь! Дружный и сплочённый коллектив.

— Дружный? — спросил я.

— Конечно дружный, а какой же? — не поняла Лиана

— Так-то оно так. Дружный, особенно в экстремальных условиях, но я бы не назвал это дружбой. На мой взгляд это зависимость одного от другого. Я вот по натуре одиночка всегда… был. Пока тебя не встретил, — чего-то меня потянуло на откровенность, наверное, много выпил.

— Ты хочешь сказать дружбы нет?

— Не то, чтобы нет, но я теперь думаю по-другому. Может с высоты прожитого…

— Ой, не смеши тебе тридцати ещё нет.

— Ты знаешь у меня год за три идёт. В 40-м году, незадолго до войны, на Новый год мой лучший друг ушёл с моей девчонкой, почти невестой, когда я уснул пьяный. После этого я зарёкся «дружить». Примерно в это же время у меня был разговор на эту тему с моим дедом. Он всю жизнь воевал, собственно, он меня и подтолкнул к службе. Он ещё с японцем в 1904 году воевал, в Первой мировой и в Гражданской тоже воевал. В революциях участвовал, дед у меня боевой был, так вот он мне тогда и сказал, что дружба это не то, что я думаю. Дружбы между женщинами почти не бывает, между мужчинами довольно редко. Так, чтобы один за другого костьми лёг. На войне там понятно, долг, честь, адреналин, но это всё обстоятельства, выводящие человека из равновесия. Ну знаешь как наркоман или собутыльник, а протрезвеет и в сторону. Встретится, повспоминать, а дальше у всех свои дела.

— В фонтанах искупаться, — вставила Лиана.

— Ага, слышал. Дружба это пока ты нужен или выпить не с кем. Дружба, как сказал мне дед, может быть только между мужем и женой. И то появляется она только после десяти-пятнадцати лет совместной жизни. Да такая, что душу готов отдать. Что это уже не понять, то ли любовь, то ли дружба. То ли всё сразу. Чем дальше, тем люди просто становятся единым целом, там уже даже нет такого понятия как дружба или любовь. Они всё равно, что левая и правая рука. У них даже не возникнет сомнений перегрызть глотку любому если будет опасность кому-то из них. Так что дружба это такие зачатки любви, но искренняя и навсегда она может быть только между мужчиной и женщиной. И никак иначе.

— Ты хочешь сказать, что пока мы объединены одной целью, между нами, дружба. А если цели не будет…