Книга Закат 3, страница 27 – Василий Лазарев

— О! Как ты заговорил, — подскочил товарищ Иванов. — Серёга, может его прикончить? Чего он воду мутит.

— Всё равно мы его не поднимем наверх! — засмеялась Кроха. — Крана у нас нет.

— Мужик. Последний раз говорю, остынь. У всех нервы на пределе, не один ты такой обиженный. Все в равном положении находятся, — еле сдерживая себя процедил Мамонт.

— Ненавижу вас! — бородатый встал на ноги и схватил стоявшую рядом Кроху своими пухлыми руками. — Я ей сейчас голову оторву! А потом и вам всем!

— Ты охуел что ли, колобок дырявый? — задыхаясь прохрипела Кроха. Её лицо моментально покраснело, бородатый не нашёл ничего лучшего, чем сорвать непонятно откуда взявшееся зло на Крохе. Иванов как раз находился позади него и не раздумывая приложил руку к затылку бородатого. Раздалось шипение, и хватка охранника тотчас ослабла. Кроха выскочила из захвата и с силой пнула в колено жирного бородатого долбоёба. Впрочем, ему уже было всё равно, с такой дырой в черепушке уже ничего не светило. Товарищ Иванов фактически открыл охраннику третий глаз и чакру прозрения, проделав зарядом молнии ему дыру над переносицей. Края раны дымились, из дырки капала жидкость неопределённого цвета. Глаза вертухая закатились и теперь пугали всех белками. Бородатый рухнул вниз на колени, а потом немного постояв воткнулся носом в землю.

— Класс! — звонко сказал пацан. — А я всё ждал, когда вы его грохнете! Он всю дорогу сюда ныл, что его подставили. Как ему нравятся заключённые, они настоящие люди, а вы все говнюки недоношенные.

— Донылся, зайчик, ты как? — Кощей ощупал шею Крохи. — Такой кабан мог, и гортань сломать.

— Блин, а ведь на нём наколок нет, — Наташа рассматривала пухлые лапы вертухая в веснушках.

— Откуда, он же охранял, а не сидел. Пошли отсюда. Все идти могут? — спросил Мамонт.

— Кстати, может ещё кто-то, придерживается таких же впечатляющих логических выкладок как этот дохлый индивидуум? — Наташа с силой пнула ногой тушу вертухая.

— Чё? — переспросил ещё один освобождённый мужичок.

— Есть среди вас, кто ещё так думает? — перевёл товарищ Иванов.

— А, нет, Клим похоже давно тронулся. Сразу после бомбардировки. Мы соседи с ним по бараку были, — кивнул мужичок. — Он всё виноватых искал в том, что случилось. Ищи не ищи, а назад не отмотаешь.

— Тогда надо идти дальше, — скомандовал Мамонт и побрёл на выход.

Дойдя до вертикального колодца, он увидел канат с узлами, свисающий сверху. Подняв голову, Мамонт разглядел наверху Резвого и кого-то ещё блеснувшего лысым черепом.

— Вы там живы? — крикнул сверху Резвый. — А то я уж прыгать собирался к вам.

— Не надо. Всё нормально, сейчас женщин сперва поднимем, потом сами. Откуда канат?

— О! Это надо видеть, Серёга. Поднимешься, сам всё поймёшь, — заржал Резвый.

Подъём несколько затянулся. Женщины, имевшие дело с пауком, еле двигали ногами, а уже забраться на такую высоту держась за канат не могли. Они оставили все силы в коконе, куда их оформлял паук. Максимально в нём можно было выжить не больше тридцати минут, дальше человек начинал растворяться. Наступали необратимые последствия. Кощей вскрыл все коконы. Чем дальше они находились в подземелье от входа, тем больше тела превращались в некое подобие кашицы. В итоге из людей получался бульон, которым питался паук. Так что этой партии повезло. Первых уже ничто не спасёт, хотя они ещё видят и слышат, а некоторые даже могли говорить. Нервные окончания у них были блокированы, но они понимали, что с ними происходит. Само по себе это знание убивало не хуже растворителя. Но когда Кощей разрезал коконы, то видел наполовину растворённые тела. Пришлось Иванову добить всех без лишнего шума.