Книга Закат 3, страница 138 – Василий Лазарев

— Пустишь, посидеть? — спросила Соня, отхлебнув из горла в свою очередь. — Мне сейчас не в кайф одной оставаться. Да и тебе тоже.

— Проходи, — Мамонт посторонился и закрыл за ней дверь. Соня прошла в комнату с разобранной постелью.

— Я тут вспомнила что двое суток не спала, — сказала она.

— Мы тоже. То есть уже я. Странно как-то. Вроде живая, а вдруг не твоя. И какая-то далёкая сразу.

— Инопланетянка. Так бывает, — хмыкнула Соня.

— Ну хрен знает. Со мной такое впервые, — пожал плечами Мамонт. На него накатилась усталость, водка и вообще всё происходящее изрядно доконало его. — Хочешь есть?

— Да, не откажусь. Смешно. Я утешаю мента, — сказала Соня.

— Ну, ты это брось. От такого у кого хочешь крыша поедет. И потом, я не мент, ты же прекрасно это знаешь. Ты же умненькая девочка!

— Заметил? — стрельнула глазками Соня.

— Сразу. Я вот тоже должен на тебя наручники надеть за твои художества со Стариком. Но молчу же.

— Они у тебя есть? Наручники то? — Соня подцепила вилкой кусочек буженины с тарелки, проставленной Мамонтом на стол. — Ты знаешь, как он вас страстно желал поймать?

— Когда? — не понял Мамонт.

— Ещё в самом начале. Сиплого за вами снарядил, а вы взорвали всю воинскую часть. Две трети мужиков заодно. Я тебе мысленно аплодировала, — улыбнулась Соня. Мамонт смотрел на неё и не понимал, как могла неуловимая часть души Наташи вдруг проявится в незнакомой, по сути, девушке, сидевшей перед ним.

— Соня, давай без воспоминаний, а то я разрыдаюсь опять, — откровенно сказал Сергей.

— Сентиментальный? Странно, у вас же должна быть холодная голова. Ты же чекист, Мамонт! Как тебя с такой психикой приняли в рыцари плаща и кинжала?

— Психика…, — вздохнул Сергей, — но я всегда таким был. Знаешь, как-то нарушителя пристрелил на границе и совершенно не ощущал никакой особенной вины. А когда с той стороны по нашему псу кто-то выстрелил из зелёнки… Как он умирал на контрольно-следовой полосе. Сердце чуть не разорвалось.

— Мне тоже животных жалко, а людей почти нет. Нет, есть конечно близкие, с ними всё ясно. Животные они беззащитны, а люди порой такую подлость сделают, что хочется разорвать их. Давай, накатим. У тебя ещё есть? А то я не знаю, где здесь продают, — Соня показала на четверть бутылки. — Хочется нажраться и отрубиться начисто дней на тридцать.

— Мне тоже. У меня коньяк есть ещё.

— Вот! Это хорошо. И градус не понижаем, — обрадовалась Соня и разлила по стаканам. — Давай помянем их.

— Но Наташа…

— Ты в самом деле такой тупой, Серёжа Иванович? — она сказала это точь-в-точь как Наташа. — Лора грезила. Только и ждала такого случая. Не удивлюсь, если она спецом сюда эту тварь пропустила. Как она оказалась у вас? Форзи этот.

— Не знаю, может по запаху вычислил меня и запомнил?

— Такое себе объяснение. Моя версия правдоподобнее. Пей! Я тебя не целка какая, сразу прямо скажу, не увидишь ты уже Наташку. Варг забрала её тело и теперь не отдаст, — Соня опрокинула рюмку и не поморщилась.

— Ну и пусть. Натаха всё равно без сердца не жилец, — кивнул Мамонт и выпил.

— Это верно. Давай на брудершафт? — предложила Соня, наливая коньяка.

— Не рано? — с сомнением спросил Мамонт.

— А…, ты год собрался траур носить? Извини, тогда. Давай сюда свою конину и я пойду к себе, — Соня требовательно пощёлкала пальцами.