Книга Закат 2, страница 20 – Василий Лазарев

— Если сможем, почему бы и нет. По расчётам у американцев на Москву не меньше тридцати ракет полагалось. А ну-ка там везде такие кратеры как в Волоколамске?

— Всё возможно. Увидим. Когда едем? — спросила Наташа.

— Сегодня в ночь. Хочу отсюда уйти по прямой на Ленинградку, благо болота замерзли. Не промахнёмся, а там на шоссе встанем и как по маслу до столицы.

— Чего не по Новой Риге?

— Сама подумай. Можем со старыми знакомыми столкнутся, всемером и без Купола.

— Понятно, решил значит на Ленинградке новых завести? — усмехнулась Наташа. — Там, Серёжа только шлюхи стоят.

— Радиоактивные шлюхи в тундре, — заржал Мамонт. — Нет, просто хочу второй выход отсюда исследовать. Мало ли что, вдруг бежать придётся.

— Вот за что ты мне нравишься, так это ты всегда ходы роешь как крот, — она приблизилась к нему и поцеловала в губы.

— Жизнь заставляет. Зверь никогда не ляжет в нору с единственным выходом.

— Понятно, возьмём ещё кого с собой? — загадочно спросила Наташа.

— Вроде все на месте или кого-то не хватает?

— Меня вчера Овца, то есть Роза попросила уговорить тебя взять с собой Резвого. Он ей чем-то приглянулся, — опустив глаза в пол сообщила Наташа.

— Кота ей уже мало?

— Растёт девка. Уже скоро восемнадцать лет, хотя врала что шестнадцать. Она хитрая, не смотри, что под дурочку косит. В детских домах детишки такую школу проходят, что и взрослым не снилось.

— Допустим, кроме того, что он ей приглянулся, чем он ещё нам может быть полезен? И захочет ли он сам ехать?

— Здоровый парень, в помощь тебе. Кощей то в плане защиты ноль. Клёнов заторможенный слегка, а ты один отдуваешься. И мы с Маринкой. Ну так что?

— Так что передать мой король? — с акцентом спросил Мамонт. — Пусть едет, хуже не будет. Но накосячит, оба получат.

— Замётано.

— А чего ты, так за Розу радеешь? — подозрительно спросил Мамонт.

— Ты же не в курсе. Марина её хорошо знает, с самого рождения можно сказать. Родители её погибли. На пароходе по Волге кататься отправились и все утонули. Она с бабушкой жила до десяти лет, а потом бабка умерла и Овцу отправили в детский дом. Оттуда она вернулась полтора года назад, благо дом за ней остался. За ним соседи присматривали, зимой топили. Ну и жили понятно там. Роза вернулась в шестнадцать лет и пошла работать на местную фабрику. Тяжело ей по жизни пришлось.

— Теперь понял. Ты решила над ней опеку взять? Не очень-то похоже на тебя.

— Почему же, над тобой взяла, — рассмеялась Наташа.

— Хорошо, но пусть не безобразничает.

— Она тебя как бога слушает, ты чего. Вот уж не знаю почему, но ты для неё закон.

— Приятно понимать, что хоть кто-то тебя слушается.

— Ёбобо, шшшш…, Шаланда, Ксерогниль, — неожиданно в палатке ожил приёмник заставив молодых людей подпрыгнуть. — Артём, Машина, Виктор.

— Я сейчас рожу, сука! — выкрикнула Наташа. — Хотя бы предупреждали.

— Тише ты, а то обвинят меня в вивисекции, — цыкнул на неё Мамонт.

— Телескоп, Матрёш, шшшш…, Косичка, — продолжило радио. — Эхолот, Цинга, Изба!

— Мне иногда кажется, что оно пытается с нами общаться, — сказала Наташа.

— Оно кто? Аномалия? Сопредельная реальность? Так УВБ-76 и до войны не отличалось адекватностью. Вообще не пойму зачем слова радиостанции Судного дня, — пожал плечами и начал одеваться. — О чём теперь говорить?