Книга Штуцер. Пепел надежды, страница 76 – Сергей Савинков

Я мысленно чертыхнулся. Вот упрямый осёл. Ладно, как говорится, попытка – не пытка. Было понятно, что наёмник ведёт свою игру, и заговорить ему зубы не получится. Наверняка рассчитывает на повышение, вот и лезет из кожи вон, чтобы выслужиться. Или, может, дело в том, что этот ублюдок решил свести старые счёты.

Пока я лихорадочно принимал решение и искал выход, Француз молча наблюдал за моими терзаниями и любовно поглаживал штурмовую винтовку.

Намекает гад, что, если дёрнусь, он будет стрелять.

Через минуту лягушатнику надоело изображать из себя молчаливую статую. Он направил на меня оружие и хрипло произнёс:

— Пошутили и хватит, к чёрту весь этот политес. Скажу честно, не будь у меня приказа доставить тебя и твоих людей живыми, я бы просто шлёпнул вас здесь. Без всякого суда и следствия. Но Мороз сомневается, несмотря на все собранные улики. Не знаю, зачем ему это. Проще убрать вас.

Я обвёл взглядом окруживших нас наёмников.

— Хм, это всё интересно, но может, расскажешь, чем мы провинились перед гильдией? Зачем за нами отправили столько людей?

— Вопросы. Вопросы. Вопросы. Штуцер, не строй из себя идиота. Вы украли чужую вещь и решили толкнуть её азиатам.

— Что за глупости? – возмутился Зиг.

Наёмник покачал головой.

— Будете оправдываться в гильдии. Неужели вы до сих пор думаете, что после всего, что вы сделали, кто-то поверит в подобную чушь? Штуцер, ты и твои дружки потеряли всякую осторожность и оставили слишком много следов.

Гадюка сделала едва заметный знак и указала глазами на командира наёмников. Я отрицательно покачал головой. Сопротивляться бесполезно. При лучшем раскладе мы успеем убрать парочку противников, но остальные нашпигуют нас пулями. Чёрт, придётся пойти на условия наёмника. Раз он так нагло себя ведёт, значит, у него есть какой-то козырь, о котором мы пока не знаем.

— Хорошо, мы пойдём с вами.

— Отлично, – Француз довольно оскалился. – Предлагаю твоим спутникам добровольно сложить оружие. Ну, а в случае неповиновения…

Грохнул выстрел. Пуля выбила фонтан грязи из-под моих ног. Я инстинктивно дернулся в сторону. Француз рассмеялся.

— Знаешь, Штуцер, а в тебе пропадает отличный танцор. Как думаешь?

Наёмник насмешливо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулся и ответил:

— Думаю, что если начну изображать героя, то парочка твоих стрелков, засевших вон в тех развалинах, попросту вышибет мне мозги. Я прав?

— Молодец, соображаешь. Вы даже «мама» сказать не успеете, как вас накормят свинцом. А теперь давайте без фокусов. В целях вашей безопасности придётся надеть вот это, – звякнули браслеты.

— Пф, неужели вы настолько нас боитесь, что не поленились захватить с собой наручники?

— Извини, Штуцер, но это вынужденная мера.

— Хорошо, как скажешь.

Я кивнул своим напарникам. Гадюка первой протянула руки, и один из наёмников защёлкнул на её руках браслеты.

— Ай, больно, придурок, – пискнула она. – Можно полегче?

Конвоир ударил девушку. Я рванул было к ней, но тут же схлопотал прикладом по почкам.

— Спокойно, герой, без глупостей. Эта сучка сама нарывалась.

Я поднялся с земли.

— А ты не изменился, Француз, всё так же воюешь с бабами и детьми.

— Заткнись, Штуцер. Если бы не приказ СБ, вы бы давно уже кормили тварей, так что цени мою доброту. А сейчас пошёл! В машину их, – скомандовал Француз.