Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 88 – Ульяна Черкасова

Они остановились на углу. Дальше, за поворотом, стоило только миновать высокий частокол усадьбы Борислава Малого, прежде открывался вид на пышный яблоневый сад Буривоев и высокий дворец с резными наличниками и множеством башенок.

Но то было три ночи назад. Теперь же…

Стоян и слуги, нёсшие пустые носилки, остановились чуть в стороне. Матеуш вопрошающе заглянул в лицо Велге:

— Хочешь, уйдём?

— Нет…

Она замотала головой, обняла ещё крепче Белку и шагнула вперёд.

И не узнала. Ни сада, ни дворца, ни ворот, ни тропы, по которой бежала ночью вместе с Рыжей…

Глаза бегали из стороны в сторону: выхватили покорёженный скелет башенки, остатки конюшни, обвалившуюся печную трубу, разбросанные обгорелые одежды, распахнутые чёрные сундуки, обугленные деревья…

— Велга, – позвал тихо Матеуш. – Давай вернёмся.

Но она прошла дальше, шаркая непослушными ногами по золе и песку. Белка перебралась ей на плечо, так и осталась сидеть и тихо попискивала что-то на ухо хозяйке.

Частокол вокруг усадьбы повалили со стороны дороги. Ярко светило солнце, но всё вокруг было серым и чёрным.

Велга наступила на брёвна частокола, чтобы пройти в сад. Яблони погибли. Они цвели только три ночи назад, а теперь не осталось ничего.

Озираясь, Велга медленно двигалась вперёд, и подол её платья собирал золу и пепел. Трещали ветви под ногами. Как вороны трещали. Как погребальный костёр.

— Велга…

Матеуш стоял между мёртвых деревьев. Такой же уродливый, согбенный, пугающий, как эти погибшие яблони. Смотреть на него было мерзко, тошно. Весь вид его напоминал о горе, о смерти, о неминуемой беде. Что и у сильных, величественных Белозерских может родиться уродец. Что и отважным, сильным Буривоям может прийти конец.

— Пойдём, Велга. Тут больше ничего нет.

Велга отводила взгляд. Поджав губы, она кружила на месте, вглядывалась в порушенные стены, в покрытые пеплом вместо цветов яблони и кружила, кружила, как загнанный зверь.

Вдруг вскрикнула. Рвано, испуганно, в пустоту, в никуда.

Белка, испуганно пища, спрыгнула с её плеча. И, не зная, где укрыться, спряталась за длинным плащом князя, вцепилась в него пальчиками.

Как вдруг в стороне послышался писк. Но уже другой. Совсем тоненький, слабый.

Велга оглянулась. Примятая трава. Поломанный забор и покосившийся частокол. Там она ползла по земле три ночи назад, там пыталась спастись.

Писк повторился.

— Ты тоже слышишь, князь? – она не отрывала глаз от кустов, разросшихся у частокола.

— Да…

Медленно, неожиданно отчётливо вспоминая каждый свой шаг, что она сделала здесь в ночь пожара, Велга подошла к зарослям, присела. И где-то среди ветвей, чуть в стороне от подкопа, что сделала Рыжая, заметила тень.

Как получилось, что никто не нашёл их раньше? Какое чудо спасло их, когда здесь толпились скренорцы, погнавшиеся за Велгой?

— Щенок, – Велга опустилась на колени. Она уже не боялась замарать одежду.

И тёмный пушистый комочек отпрянул, кинулся к частоколу. Завизжал, затявкал на неё.

— Иди сюда, – ласково попросила Велга. – Ну же, милый, иди сюда.

— Там щенок? – переспросил Матеуш.

— Я же сказала, – поджав губы, Велга проползла чуть вперёд. Пришлось ещё нагнуться. Платок зацепился за ветви куста. – Ай, больно… иди сюда, говорю, – она вытянула руку, ухватила щенка за лапу, потянула. И застыла.