Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 44 – Ульяна Черкасова

— Да за что вы так со мной? – простонал он, обнимая кувшин.

— Вроде взрослый дядька, – хмыкнула Галка, – а всё как ребёнок.

— Хых, – он присосался к кувшину.

Терпение подходило к концу.

— Давай, Вадзим, думай. Где искать мальчишку с девчонкой?

Вадзим не отвечал и громко пил.

— Вадзим…

Хлюп. Хлюп. Хлюп.

— Вадзим!

— А-а, да не кричи ты так, – простонал гусляр. – Надо поговорить с одним человечком, который знает других человечков, которые знают всех в округе. Они должны кого-нибудь найти. Но я бы…

Он снова сделал глоток и опустил голову на стол, засипел тяжело:

— Я бы нашёл того, кто это устроил.

— Заказчика?

— Заказчиков. Не верю, что наш заказчик мог позвать ещё и других Воронов… Дорого и глупо. Хотя…

— Кто он? Кто мой заказчик?

Вряд ли стоило ожидать, что Вадзим ответит. Они все были связаны клятвами с госпожой. Все боялись её наказания. Когти клялись выполнять договоры. Клювы клялись заключать договоры между Когтями и заказчиками. Даже имя жертвы позволялось узнать только после того, как на запястье вырезался знак клятвы: четырёхпалая лапа ворона. Один договор – одна незаживающая рана, что будет ныть и жечь, пока договор не выполнят.

Как Когтям нельзя было не выполнить договор, так и Клювам запрещалось разглашать его условия.

— Белый, ты же знаешь… не имею права.

— Этот человек мог пожелать уничтожить Воронов? Скажи хоть так…

— Нет, – Вадзим поднял голову и уткнулся лбом себе в ладонь. – Хотя… он мог бы легко это осуществить, если бы захотел.

Белый тут же придвинулся ещё ближе.

— Мог бы? – переспросил он. – Значит, у этого кого-то есть деньги.

— И влияние, – добавила сипло Галка.

— Кто это? Белозерский?

— Нет! – вскрикнул Вадзим. – Не знаю! Не скажу. А-а-а! Чтоб вас Пустошь поглотила. Не могу. Знаешь же, что не могу. Чем доставать меня, лучше найди посыльного.

Можно было и дальше прожигать Вадзима взглядом, только бесполезно. Да, он пьяница, но не дурак. Иначе бы не стал Клювом. И точно бы не проработал так долго. А они с Белым уже не один год заключали договоры. Вадзим находил его и в Приморском, и в Твердове. Однажды даже они вдвоём почти добрались до Холодной горы. И всё это время матушка была довольна их работой.

— Ла-адно, – прожигая его взглядом, Белый поднялся и вышел из «Кабанчика» на улицу.

Искать посыльного долго не пришлось. У Красных ворот часто крутились мальчишки, которые за небольшую плату могли обежать город и отнести весточку с одного конца Старгорода на другой.

Мальчишку привели в корчму, дали ему монетку и записку, накорябанную кривым, неразборчивым почерком Вадзима. Белый попытался прочитать, но гусляр вырвал из его рук бересту и отдал посыльному.

— Отнеси Игучке из Белых Берёз. Он живёт…

— Знаю, – кивнул мальчишка, пряча монету в рукаве. – Игучку мы все знаем.

Белый недоверчиво посмотрел вслед посыльному:

— А этот твой Игучка сможет понять, что́ ты накорябал своей куриной лапой?

— Игучка меня и научил так писать, – оскорбился Вадзим. – Чтобы никто не обученный ничего не понял.

— И когда ждать от него вестей?

— Иди поспи пока, – посоветовал Вадзим. – Оттого что ты прожигаешь меня взглядом, посыльный быстрее не вернётся. А я пока ещё парочке человечков напишу.

Белый проспал почти до заката, а когда проснулся, нашёл Вадзима всё там же за столом корчмы.