Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 25 – Ульяна Черкасова

— Это ты, скренорец, – рот Грача растянулся в белозубой улыбке, – лучше отпусти господицу Велгу. Не тронь её.

— С этой сукой я могу делать что пожелаю. Ты мне не указ. Уходи, если хочешь жить. Даже прощу тебе его, – он мотнул головой в сторону сожжённого заживо.

Тот откатился от костра, и головешки разлетелись по земле.

Тёмные глаза чародея бегали из стороны в сторону.

Он не решался, гадал, как лучше поступить, когда дверь снова распахнулась и на крыльцо вылетел Данилко. В руках кухонный топорик. Лицо испуганное, как у ребёнка.

— Велга!

А за ним – гридни отца. Они вывались толпой, и Инглайв с Велгой в руках попятился.

— Тревога! – заорал гридень.

— В бой! – прямо на ухо Велге по-скренорски выкрикнул Инглайв.

И тогда чародей снова вскинул руки. А пламя костра взмыло в воздух, словно птица. И накрыло всё вокруг. Они ослепли от искр, а пламя стреляло, взрывалось, вихрем кружило вокруг.

Велга завизжала. И её вдруг вырвали из рук Инглайва.

— Сюда.

Она споткнулась, упала. Под ней оказался Данила. Он кашлял, изо рта кровь.

— А-а-а!

Велга отпрянула, поползла в сторону по земле. Её схватили снова за волосы, дёрнули. Она даже не успела понять, кто схватил её, как налетел кто-то другой. И Велгу снова отпустили.

Она упала, откатилась в сторону, сжалась в комочек и посмотрела осторожно сквозь пальцы.

Вокруг творился ужас. Пламя, крики. Она видела Данилу, захлёбывавшегося собственной кровью. Она видела скренорцев и гридней, рубивших друг друга. И не узнавала никого.

А рядом, совсем рядом оказалась дверь.

Через неё можно было попасть обратно в дом, к другой лестнице, что вела сразу на мужскую половину. Там был отец. Он мог её защитить: от чародея, от скренорцев, ото всех, кто потерял разум в эту ночь.

И она бросилась внутрь, дальше наверх по ступеням. На мужской стороне горел свет.

— Отец! – распахнув дверь, она вдруг поняла, что руки её тоже в крови.

Но там пусто. Одна клеть, другая. Никого. Только холоп, дрожавший в углу.

— Господ-диц-ца, – заикаясь, проговорил он. – Вс-се… там…

Он вскинул руку, ткнул куда-то в стену. Велга обернулась.

И раздался крик – дальше, там, где находились покои матери.

Ей нужно было бежать. Ей нужно было спрятаться. Но Велга кинулась вперёд.

— Отец! – она пыталась позвать на помощь, но не могла вспомнить ни одного слова. Ничего. Где все слова?

Где все люди?

Внизу, с улицы, раздался дребезг.

Велга споткнулась на ровном месте, упала, поднялась, не раздумывая, не медля. И выглянула в распахнутое окно. Внизу горели огни. Внизу горели конюшни. И крыльцо дворца. И люди. Столько людей.

Кто это начал? Как это вообще произошло?

Хлопнула дверь. Велга взвизгнула, обернулась. Оборотень стоял позади. В женской одежде. Разъярённый. Взлохмаченный.

— Где мальчишка?

Она замотала головой. Он проскочил мимо. Туда, откуда больше не раздавались крики.

В груди похолодело. Почему никто не кричал?

Чародей скрылся за поворотом. Но Велга больше не могла бежать. Шатаясь, словно пьяная, она побрела дальше.

Стены дворца кружили вокруг Велги, и она пыталась хвататься за них окровавленными руками, но они ускользали из-под пальцев. В ушах звенело. Или и вправду звенели клинки?

Она снова споткнулась, упала, села на пол, хватаясь за голову. Пахло дурно. Дымом пахло.