Книга Дождись меня в нашем саду, страница 84 – Ульяна Черкасова

Гости выстроились вдоль прохода, по которому медленно под льющуюся ручьём песню хора шла Велга. Зрение помутнело. Только огоньки свечей, расплываясь мерцающими чёрточками, сверкали по бокам.

А впереди её ждал чёрный горбатый силуэт, точно тень духа, притаившегося в ночи.

И Велга сглотнула, делая ещё один шаг.

Там, у большого золотого сола, рядом с Пресветлым Отцом, её ждала смерть. Смерть её настоящего девичества. Теперь уже навсегда.

Выходить замуж за скренорского, никогда не виданного жениха было страшно, но терпимо. Она могла представлять, насколько сильно северянин полюбит её, что он будет высок, силён и мужественен, как все скренорские воины, какие красивые у них родятся дети.

Но Матеуша Велга знала. Он был про́клят, уродлив и горбат. Велга не смогла полюбить его ни на каплю даже на мгновение. Она жалела его, ощущала благодарность, сострадание, но не любовь.

Всё происходило совсем не как в красивой песне, которую мог бы написать Вадзим.

Но, может, так и было правильно?

— Мне страшно, – призналась Велга, когда наконец оказалась рядом с женихом и взяла его за руку.

— Честно? Мне тоже.

Они встретились глазами, и оба смущённо улыбнулись. Велга крепче сжала его пальцы.

— Я рядом. – Матеуш слегка потряс её руку, подбадривая.

Может, они смогут стать хотя бы друзьями? Настоящими друзьями, что всегда поддержат друг друга…

Раскалённый воск со свечи капнул на кожу, и Велга ахнула, выронив свечу.

— Дурная примета, – пробормотала она.

Весь храм был залит золотым светом, а на колокольне разливалась песня, оповещавшая весь Твердов: Велга Буривой вышла замуж.

* * *

На свадебном пиру Велга не выпила ни капли вина. Её наконец-то посадили за один стол с королевой, но Венцеслава почти сразу ушла вместе с лойтурским послом. Велга осталась скучать в одиночестве, потому что Матеуш молча пил и отказывался говорить. Вместо того чтобы уделить время своей уже законной жене, он подкармливал Белку, сидевшую на его плече, и Мишку, спрятавшегося под столом в ожидании угощений.

Всё повторялось. Точно снова оказавшись на пиру во дворце Буривоев, Велга стала невестой на собственной свадьбе, до которой никому не было дела.

Она бы и сидела так до самой ночи, если бы её не повёл танцевать Ростих Мороз. Он был неповоротливый как медведь, зато весёлый и болтливый.

И когда все гости оказались уже достаточно пьяны, а гусли зазвучали достаточно громко, он прошептал на ухо Велге:

— Хочу познакомить тебя с одним человеком.

— С кем?

— Его зовут Ярош. Он сын Гюргия Большая Репа, влиятельного купца.

— Гюргий – друг моего отца, – вспомнила Велга. – Я…

Она едва не проболталась о письме. Не стоило открываться боярину и признаваться, что уже связалась с Гюргием. Велге никому не стоило доверять.

— Пойдём. – Ростих подхватил Велгу под локоток и с удивительной для такого здоровяка ловкостью повёл через толпу танцующих к окну, где стоял юноша в старгородской одежде.

— Ярош, сынок! – Ростих стиснул его в объятиях. – Познакомься с виновницей торжества, Велгой, дочерью Кажимежа Буривоя. А я… сейчас вернусь. Кажется, там кабанчика принесли…

Велга и Ярош остались вдвоём в неловком молчании. Некоторое время они не знали, с чего начать разговор, но Ростих всё не возвращался, и юноша произнёс первым: