Книга Дождись меня в нашем саду, страница 66 – Ульяна Черкасова

— Не благодарю. – Кажется, он даже не моргал.

Велга протянула ему кубок:

— Не хочешь? А то мне, кажется, уже нехорошо.

Его сухие, грубые пальцы скользнули по её, забирая кубок. Белый сделал глоток, присел рядом на ступень:

— Как тебе в роли княгини? Смотрю, ты тоже приоделась…

— Пока не поняла. Вот вернусь в Старгород, узнаю.

Она старалась отсесть подальше, чтобы даже случайно не прикасаться к нему плечом. Удивительно, что человек, которого она ещё недавно обнимала, целовала, которого так желала, теперь вызывал одно лишь отвращение. И его серые глаза вдруг показались рыбьими, а тонкие губы – уродливыми, недовольными. Длинные белые волосы походили на солому. Нос не как у дворян, с благородной горбинкой, а кривой и сломанный. Всё в нём было… недостаточным. Войчех был всего лишь безродным наёмником, он никогда не стал бы достойным Велги Буривой. В другой жизни, что существовала до пожара, она бы даже и не взглянула на него.

И теперь, вернув власть, влияние, имя, Велге стоило вспомнить об этом. Ей необходимо помнить, что они никогда не были и не будут равны.

Да и желал ли когда-либо Войчех Велгу по-настоящему? Или он просто желал быть как она? Бедный, необразованный наёмник, верно, просто завидовал ей – красивой, умной, знатной, ей всё досталось с рождения. Он всего лишь…

— Ты любишь его?

— Что?

Вопрос показался совершенно неуместным. Как вообще можно такое спрашивать? Брак в благородных семействах никогда не был про любовь. Он про выгоду. И Велга нашла лучшего жениха из всех, что были в Старгородском княжестве.

— Матеуш очень добр ко мне.

— Так ты его любишь? – Войчех посмотрел на неё с какой-то насмешкой, почти с презрением.

Он – нищий, безродный убийца – презирал её! Какое он имел право?!

— При чём тут любовь? Матеуш влиятельный, умный, благородный, знатный, богатый. Я уважаю его.

— Врёшь.

Велга прикусила губу. Ей хотелось встать, вернуться в зал и за шкирку притащить Матеуша к королеве, заставить его представить свою невесту лично, признать правду, признать свою вину перед ней, Велгой, перед всем родом Буривоев. Если бы Матеуш любил, разве не пожелал бы защитить её? Отомстить за всё горе, что она пережила?

— Убей королеву как можно скорее, – оледеневшими губами прошептала Велга. – Я не могу больше ждать. Я мечтаю увидеть её мёртвой.

Ледяные глаза Белого зажглись бесовским огнём. И он улыбнулся криво, так, что его лицо приобрело звериные черты. Велга смотрела на него заворожённо, как на чудище, что всё же вырвалось из подземелий и подкралось слишком близко.

Чудище, что убило её родителей, разрушило всю её жизнь. Оно оказалось так близко, так опасно. Оно могло в любой миг забрать её жизнь. Но не делало этого. И потому его близость ощущалась особенно остро, особенно… желанно.

— Убью, – пообещал Белый. – После свадьбы. Ты же не хочешь, чтобы её отменили?

Велга помотала головой:

— Не хочу. И ещё… Инглайв. Его тоже убей в день моей свадьбы.

Эти слова не могли принадлежать Велге Буривой. Нет, та девушка не помышляла о смерти вовсе. Это не были слова Вильхи, запуганной, жалкой девчонки, что во всех искала спасение. Это был кто-то другой, кого ей самой ещё только предстояло узнать.

— Убью. – Голос у него стал совсем низким, хриплым.

Войчех наклонился чуть вперёд, потянулся рукой к её лицу, провёл пальцами по щеке и потянул платок вниз, стягивая с головы.