Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 98 – Ульяна Черкасова

Они бросились вниз по склону через высушенный ров, отделявший монастырь от леса, к распахнутым воротам, из-за которых сверкали вспышки огня. И в коротких всполохах света я наконец заметила этих тварей. Монстров моего отца. Ох, я узнаю эти силуэты где угодно. Я видела их не раз, когда они сбегали из лаборатории и нападали на работников оранжереи. Они непохожи на людей своими повадками, но всё же это люди, пусть и извращённые жуткими обращениями, которым их подверг доктор Остерман.

И раз они здесь, значит…

— Стойте! – закричала я и бросилась следом за фарадалами. – Я с вами.

Но меня уже не услышали. Все трое нырнули за ворота и исчезли.

Пока я мешкала, фарадалы успели убежать вперёд, а я ещё долго пробиралась по сугробам через снег.

И только чудом я успела заметить, как спустя пару мгновений после этого створки раскрываются, и из монастыря вырывается всадник на лошади.

А за ним – человек. Нет. Не человек. Но и не монстр, подобный тем, что лазили по стенам.

Чудовище. Тео.

Я узнала его черноту, как часть самой себя, прежде, чем он успел буквально взлететь в прыжке над землёй и сбить всадника на землю.

— Тео! – завопила я.

— Клара! – раздалось в ответ мне. Но голос был… не его, а моего отца!

Спотыкаясь, едва не скатившись обратно в ров, я выбралась на дорогу. Лошадь, фырча, поднялась. А двое мужчин, путаясь в одежде, покатились по земле.

Раздался выстрел, и сердце моё едва не остановилось.

— Хватит!

Не знаю, что на меня нашло, но я кинулась к ним, схватила, не глядя, потянула.

И в руки мне с треском лопающейся кожи угодила сумка.

В тот же миг они замерли. Тяжело дыша, уставились на меня, и я, наконец, смогла разглядеть их лица. Ох, я не ошиблась. Никакой ошибки и быть не могло. Белоснежную бороду отца можно и в кромешной тьме разглядеть, а бледное красивое лицо Тео я легко угадала благодаря своего новому зрению. А лицо его и вправду было совсем чистым, здоровым, без следов ожогов.

Ошарашенные, мы смотрели друг на друга.

— Клара, – первым заговорил отец, и я ожидала услышать что угодно, но не это: – Отдай мне путэру.

А я стояла с этой сумкой, прижатой к груди, толком и не понимая, что она у меня в руках. Словно толчками, с каждой новой вспышкой света, что разливалась за моей спиной из-за монастырских стен, в сознании прояснялось, и я отстранённо, с недоверчивым удивлением осознала, что он говорил:

— Клара, – вкрадчиво повторил папа, – верни мне путэру.

Растерянная, я перевела взгляд на оскалившегося Тео и отшатнулась, встретившись с невиданной прежде с его стороны яростью.

— Не вздумай отдавать ему путэру, Клара, – проговорил он.

— Что? О чём ты? О чём вы оба говорите? Что вообще происходит?

Мне казалось, они оба мололи какую-то чепуху, ведь я знала, что фарадалы ушли искать путэру. Как она могла оказаться в моих руках?

И вообще, я искала отца, я считала, что он вовсе сбежал куда-то далеко, а он… здесь. Совсем рядом. Буквально в нескольких верстах от дома ищет путэру в монастыре. Не меня, а какую-то путэру!

— Клара, мне очень нужна эта вещь. – Отец протянул руку, но я с какой-то звериной жадностью только крепче прижала сумку к себе. – Пожалуйста, доченька.

— Папа, – вырвалось у меня, – что ты здесь делаешь?

— Он пытался украсть путэру из монастыря, – проговорил Тео. – Клара, это большая ценность. Нельзя, чтобы он её получил.