Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 55 – Ульяна Черкасова

Если доживу до отставки, уеду в родовое гнездо и буду проводить все зимы у печи, попивая домашнее вино, а не скитаться по провинции, отмораживая задницу. Впрочем, в Белграде я задницу также отмораживаю, сидя в кабинете. Если Волков следующей зимой опять прикарманит весь бюджет на отопление, я его сдам. Плевать, что это испортит мне репутацию, и как «стукачу» не позволит подняться выше по карьерной лестнице. До тошноты уже надоела эта круговая порука, что разрушает даже органы власти, которые буквально обязаны следить за исполнением законов. Пусть мне потом в лицо хоть всем Первым отделением плюнут. Если они хотят мёрзнуть – их дело, но я не понимаю, почему десятки человек должны страдать, чтобы Волков построил новую дачу ^[3].

Так вот. В Великолесье пейзаж переменчив, как сердце красавицы. Полноводные реки убегают куда-то в покрытые снегом поля, и только привыкнешь к простору, как вдруг со всех сторон окружает бурелом, дорога сужается настолько, что ветви деревьев норовят сбить шапку с головы. Проедешь ещё немного, и, точно зайцы из травы, выскакивают мелкие, но крутые холмики, и лошади уже хрипят, затаскивая сани в горку. Дальше – берёзовые светлые рощи и кусты малины. Овраги, где ключи бьют даже в лютый мороз, водопадики, бобриные плотины. Ещё дальше – снова поля. Ближе к Великолесью снова холмы и узкие извилистые речки с крутыми берегами, орешник и опять овраги (если послушать местных, а нас по пути в Курганово сопровождал извозчик из Камушка, так про каждый овраг своя быличка. В одном бесы играли на гармошке, в другом видели лешего, в третьем одна баба продала свою душу и с горя повесилась, но умереть без души не смогла, так и бродит в овраге, ищет душу, а найти не может. Дивный народ, талантлив на выдумки). А если миновать Великий лес (который, согласно исследованиям, сплошной ельник, но это не точно), то угодишь на болота. И с болотами, как и со всей природой в Великолесье, тоже не угадаешь, потому что они возникают едва ли не на случайном месте, даже там, где ты уже проходил. И я бы сказал, что это суеверные домыслы, но даже меня, человека, который много провёл в дороге и бывал в разных губерниях Империи, эта земля сбивает с толку настолько, что начинаю верить в небылицы.

Итак, наш путь по заснеженной дороге проходил мирно, но доктор Шелли постоянно повторял, что чувствует запах дыма, который мы с Афанасьевым упорно не замечали, пока не увидели уже над лесом дым.

Очень скоро из-за деревьев проглянул острог, за которым и стоял постоялый двор. Печальное скорбное зрелище. Помню, напротив дома, где я квартировал в студенчестве, случился пожар. Жил я тогда недалеко от доков, кварталы там бедные, в основном проживают рабочие или такие же приезжие с дырявыми карманами, как я. Дом был доходным. Сколько там размещалось квартирантов – представить страшно. И между тем ни один не погиб, всех успели вывести. В тот день умер только бездомный, проживавший в подвале. Перекрытия обрушились ровно на вход в подвал, бедняга не смог выбраться и задохнулся.

Так вот, это был пятиэтажный многоквартирный дом, в котором в каждой комнате проживало по несколько человек. И все они спаслись. На постоялом дворе, в большом просторном здании, не выжил никто. Никто даже не попытался выбраться. Большинство остались в своих постелях. Несколько человек лежали на полу. Но никто не пробовал открыть окно и выбраться наружу, никто не выбежал во двор.