Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 134 – Ульяна Черкасова

Правда, влюбилась в Белград я не зразу. Становится не по себе, когда проезжаешь окраины (признаюсь, они сначала произвели настолько отталкивающее впечатление, что захотелось немедленно развернуться и уехать прочь).

Тео, заметив мой недовольный вид, сжал ладонь.

— Подожди, – улыбнулся он. – Скоро переедем Щуров мост.

— Щуров?

— Якобы когда-то очень давно здесь существовал древний змей, который обитал в реках в округе, пока его не убил Ярополк Белгородский.

Сани трясло по брусчатке так, что у меня зубы стучали. Уж сколько отец сетовал на ратиславские просёлочные дороги, но на них хотя бы не так подбрасывает, как в городе. Но Белгород стоит посреди болотного края, и, как мне объяснил Тео, реки то и дело выходят из берегов, а от дождей землю сразу размывает, так что, если бы не брусчатка и высокие мостовые, столица давно утонула бы в грязи.

Всё это ужасно давит серой унылой безысходностью, но потом переезжаешь Щуров мост, где позолоченная чешуя огромной статуи змея, чей хвост обвивает перила на протяжении всей длины, сверкает так же ярко, как доспех императора Ярополка, который стоит, замахнувшись копьём.

А дальше! Ох, я едва сдерживалась, чтобы не сидеть с открытым ртом, как совсем провинциальная дурочка. Но ни одно виденное мною прежде изображение столицы не сравнится с её красотой.

От Щурова моста дорога идёт по широкой аллее Софии Белоокой. Сейчас, когда закончились Святые дни, посреди аллеи до сих пор стоят длинные ряды торговых ларьков, и всё украшено гирляндами, что остались после праздников. А в каналах прямо под мостом дети и взрослые катаются на коньках!

А ещё омнибусы! Сколько читала о них, но в нашей Великолесской глуши даже не надеялась увидеть. А тут сразу несколько проехало, пока мы пересекали Софийский остров, и один даже был двухэтажный.

— Вот бы покататься на таком, – вырвалось у меня. – Тео, мы же сможем покататься?

— Это транспорт для бедняков, – выгнул он правую бровь. – Там тесно и грязно.

— Но так интересно. Больше, чем на омнибусе, я бы хотела покататься только на констанце. Даже не верится, что люди научились летать. Не представляю, как они заставляют этот огромный корабль отрываться от земли. Он же такой тяжёлый. Вы же слышали о констанцах?

— Больше вам скажу, моя дорогая Клара, – к нему вернулся игривый тон, который, как я опасалась, навсегда между нами утерян, и я так обрадовалась этому, что моментально подхватила, – я даже видел один своими собственными глазами. Но, увы, ни разу не летал.

— Мой дорогой барон, – повторяя его улыбку и жесты, я придвинулась чуть ближе, – может, однажды, нам вдвоём посчастливится полетать на нём?

— Будем надеяться, моя дорогая баронесса. Кстати, – он откинулся на спинку и разом переменился в лице, – я не хотел бы афишировать своё возвращение в Белград. Для всех нас будет безопаснее, если я назовусь другим именем.

— Каким же?

На губах Тео играла лукавая улыбка.

— Граф Владислав Николаевич Кельх. Именно так звали моего дорогого друга, которого замучил ваш отец в своих пыточных.

— Но я не понимаю…

Сани в этот момент переехали очередной мост, украшенный русалками с посеребрёнными хвостами, которые держали в руках мечи. Читала, русалок этих привезли из Твердова в качестве военного трофея. Когда-то они стояли на въезде в королевский замок и означали неприступность рдзенской столицы. Столицу, правда, рдзенцы отстояли, но толку от государства, в котором всего один крупный город? Остальные земли по итогам договора вошли в состав Ратиславской империи.