Книга Его забрал лес, страница 86 – Ульяна Черкасова

— Так и есть, – фыркнул я, призадумался и вдруг добавил с пылом: – Знаете, а вы же правы… Больше всех нас отец ненавидит самого себя. Его предки были великими людьми, творили историю, а всё, что осталось ему, – захудалые владения на самой окраине империи. Его больше не принимают в высшем обществе, он как-то оскандалился по юности. Даже родственники матушки – а её семья до сих пор имеет влияние в Совине, – даже они не желают с ним знаться. Собственная жена его презирает. В жизни отца нет ничего, что сделало бы её стоящей. За всё своё жалкое существование он не совершил ничего достойного. Поэтому да, ему остаются только выпивка и охота.

— Наверное, зато он гордится вами.

Это было так горько и смешно, что я позабыл обо всех предосторожностях и захохотал.

Моих губ тут же коснулась тёплая ладонь. Девушка оказалась совсем близко, я мог ощутить её дыхание на своей щеке и почуять ароматы осеннего леса. Звёзды вдруг засияли ослепительно ярко, и в глазах зарябило.

Я задержал дыхание из-за чужого прикосновения, но, к счастью, это длилось недолго.

— Тише…

Медленно она отстранилась, но я ещё не сразу смог вдохнуть. Сердце стучало так громко, что, казалось, было слышно на другом конце оранжереи. Нас могли обнаружить из-за моей неосмотрительности.

— Простите, – прошептал я. – Забылся.

Мы затаились, прислушиваясь, но было тихо. Прошло немного времени, прежде чем я снова осмелился заговорить:

— Нет, отец вовсе не гордится мной. Я главная причина его разочарования. Вместо того чтобы остаться в замке, заключить выгодный брак и принять все эти княжеские обязанности, или заработать положение при совинском дворе, или хотя бы поступить на службу в рдзенскую армию, я уехал в ненавидимую отцом Ратиславию и занялся собиранием фольклора – делом, которое никогда не принесёт ни признания, ни богатства, ни высокого статуса в обществе. Думаю, даже в самом страшном сне отец не мог такого представить.

— А Ратиславию-то он за что ненавидит?

Пожалуй, деревенской девушке и вправду не было никакого дела до вечной вражды Ратиславии и Рдзении.

— Это священная обязанность любого уважающего себя рдзенского дворянина: ненавидеть всех ратиславцев. Много веков наши страны вели войны. И с тех пор как Ратиславия завоевала Рдзению и сделала частью своей империи, наши дворяне потеряли былое влияние и богатство. Мечты об освобождении Рдзении от ратиславцев и возвращении прежнего величия – это обязательная тема для любого собрания рдзенского дворянства.

— Какая разница, кому какая земля принадлежит… если везде живут люди.

— Людям всегда есть разница. Разве вам не всё равно, где живёте вы?

— Это другое.

— Почему же?

— Вы не поймёте…

— Расскажите, я попробую…

Не знаю, что такое она имела в виду, потому что объяснений я так и не получил. Вместо этого она вдруг спросила:

— Почему вы стали изучать ф… фо… что вы там изучаете?

— Сказки. Я собираю сказки по деревням.

— Зачем?

Может, стоило рассказать о ведьме-волчице, но не хотелось вспоминать снова эту историю. Зато сумасбродная откровенность, что накрыла меня, заставила впервые признаться вслух:

— Десять лет назад я увидел прекрасную девушку, чародейку. Она спасла мне жизнь, а я влюбился. С тех пор я собираю сказки, надеясь найти хотя бы её следы. Может, однажды эти сказки приведут меня к ней.