Книга Его забрал лес, страница 60 – Ульяна Черкасова

В общем, в наше общение закралась напряжённость и неприятная неловкость. К счастью, почти сразу к нам присоединился кмет, назвавшийся Ваней, – здоровый такой бугай. Не очень умный, зато улыбчивый и крайне разговорчивый. Благодаря его болтовне путь до острова, как ни странно, прошёл намного лучше.

Ваня привёл нас на пристань у моста с каменными русалками, мы сели в лодку и дальше поплыли уже мимо полей.

— Раньше здесь везде был лес. Сам не помню, но батя рассказывал, – охотно поделился он. – Собственно, Русалий остров тоже раньше на земле Великого леса находился. Это потом граф поставил беседку, красиво так всё стало. Сами увидите.

— В прошлом году мы катались туда пить чай. К сожалению, в этом году Настасья Васильевна решила купаться в другом месте, ниже по течению. А там пиявки. – Впервые за весь день Клара сказала сразу несколько предложений подряд. – Очень жаль на самом деле. На острове вода чистая, купаться хорошо.

— Вода чистая, это да, – согласился Ваня. – Только ключей много, может и ногу свести; и вообще, говорят всякое.

— Какое всякое? – Я сразу подумал, что сейчас услышу очередную быличку, но ошибся.

— Так остров же русалий. Русалки порой хватают за пятки и тащат на дно.

— Река называется Звеня, – добавила Клара. – Деревенские говорят, она поёт. Но я никогда не слышала.

— Правда поёт? – уточнил я у Вани.

Он кивнул, но больше говорить о нечистой силе не захотел, отнекивался, мол, ничего толком не знает. Может, и вправду так. Я становлюсь очень подозрительным и беспокойным. Наверное, от бессонницы.

Несмотря на воспоминания, что впоследствии оставил остров, первое впечатление было чарующим.

Зимний закат залил берег светом мягким, нежным, как растёкшееся по мороженому малиновое варенье. Небо окрасилось в тёплые сладкие оттенки. Изморозь, тонкая и узорчатая, словно паутина, хрустела под нашими ногами, когда мы вышли на берег.

На высоком берегу у входа в беседку гостей встречали две каменные русалки. Даже не верилось, что ещё недавно в этом месте рос лес.

Клара на морозном воздухе взбодрилась и развеселела.

— Летом мы столько времени здесь проводим, – мечтательно оглядываясь, произнесла она. – Здравствуйте, господицы. – Она неожиданно игриво сделала реверанс русалкам. – Как вам зимуется? Не скучали ли без нас?

Опомнившись, она пристыженно оглянулась на меня, но я постарался подбодрить её улыбкой.

— Очень милые у вас подруги. Но осторожнее с ними. Ваня сказал, русалки тащат юных девиц на дно.

— Я хорошо плаваю. И совсем не боюсь русалок.

Она присела на хвост одной из них. Я опёрся о вторую русалку, что стояла напротив.

— Так вы что же… не верите в них?

— Нисколечко.

— Но испугались игошу.

— Его я слышала. Но и он оказался всего лишь вороном.

— А Лесная Княжна?

— Сказка…

— Я не понимаю вас, Клара. Мне казалось, все в Великолесье верят в существование Лесной Княжны.

— Мой отец – доктор. Он учил меня многим вещам, и потому тяжело поверить в сказки. Мне нравится в них верить. Но не получается.

— А что насчёт волков? – вдруг спросил я. – В то, что это волки убивают и расчленяют девушек, вы верите?

Она посмотрела на меня с какой-то укоризной и промолчала.

— Так сказал ваш отец, Клара. Что это волки…

— Да, я слышала.

— И что думаете вы?

— Ничего.

Потому что она и сама во всё это не верит. Но, как и многие в Великолесье, то ли боится правды, то ли скрывает её. Кого может так сильно опасаться Ферзен, что не выдаёт властям? Или дело не в страхе, а в звериной жестокости ратиславцев? Для них крепостные девки – не люди. Они наказывают их, продают, как скот. Клара пусть и лойтурка, но всё же большую часть жизни прожила в Курганово. Вряд ли стоит ожидать от неё иного.