Книга Его забрал лес, страница 117 – Ульяна Черкасова

— А эти знаки?..

— Язык леса. Вештицы повторяют знаки, которые нанесены на домовины, но их чары извращают всё, ломают и так уничтожают защиту.

Она старалась не смотреть мне в глаза. А я с каждым словом крепче сжимал её ладони, хотя от прикосновений мне стало дурно. От её голоса меня передёргивало. Всё, что я обожал долгие годы, стало казаться омерзительным. Я хотел, я до сих пор страстно, всем своим существом желаю её ненавидеть.

— Граф, скорее всего, убьёт нас всех сегодня. Или завтра. В ближайшее время. Если стая погибнет… Когда меня тоже не станет, пожалуйста, пообещай, что принесёшь моё тело сюда. Если волки не справятся… если что-нибудь случится, это придётся сделать тебе… больше никто не знает об этом месте.

И… эти слова. Они были точно оплеуха, как удар плетью. Меня били часто и больно, но на этот раз преломилось что-то внутри. Громко, оглушительно. Больно.

— Не говори так…

— Почему нет? Граф рано или поздно доберётся до меня. Нас слишком мало. Даже мои мать с отцом…

Её маленькие ладони выскользнули из моих. Опустив голову, Княжна сошла с тропы на берег. Медленно она пошла к домовине. Я за ней.

Покрасневшие пальцы смели снег с каменной крыши.

— Чародеев было же очень много. Не скажу, сколько. Я была всего лишь несмышлёным ребёнком. А потом никого не стало. Дэгрун говорит, когда-то в Совине, в этой твоей Рдзении, князь, тоже стояла чародейская башня. И всех чародеев там тоже перебили. Они были могущественны, куда могущественнее простых людей, но не смогли себя защитить. Как это возможно?

— Наверное, людей просто тоже было больше…

— Но почему это вообще произошло? Почему чародеев убивают… раз за разом.

— Потому что вы обладаете силой, которую желают другие. И ради которой другие готовы умирать. Но… я не понимаю, граф пытается захватить Великий лес, только чтобы научиться обращаться птицей или волком?

Княжна вдруг оглянулась, посмотрела мне в глаза.

— Пошли, скорее…

И выбежала на лёд. В стороне я заметил стоянку нашего лагеря. Костёр уже потух. На берегу осталась одна только Дэгрун, я узнал её издалека по длинным седым волосам. Она проследила за нами взглядом, развернулась и скрылась за деревьями.

Небо посветлело. С озера куда лучше было видно крышу Совиной башни. Как бы мне хотелось увидеть этот город во всей красе, когда он ещё дышал жизнью!

Княжна остановилась на краю проруби, заглянула в воду.

— Видишь?

— Вода.

— И всё?

Она глядела на меня с такой надеждой, что я готов был соврать, лишь бы порадовать её. И всё же честно признался, что на этом всё.

— Вода золотая. Она поёт. Местные обычно её слышат. Но они потому и слышат, что пьют воду из реки, купаются в ней с самого детства. Ты, верно, провёл в Великолесье слишком мало времени.

— Вода колдовская?

— Она живая. – Никогда прежде я не видел у неё такой счастливой улыбки.

На самом деле я почти и не имел возможности разглядеть прежде её лицо, а теперь, когда боялся даже смотреть, когда мне было нехорошо от её близости, мог наконец-то изучить, как она хмурится, как улыбается, как неуловимо меняется от каждого нового чувства, от каждого слова. Она теперь совсем рядом. Но это уже не имеет никакого значения.

— Озеро – это источник Золотой силы, магии, жизни. Я могу обращаться в сову и колдовать благодаря озеру. В Великом лесу… – Она вдруг вскинула голову вверх, посмотрела куда-то мне за плечо. – Ох, как жаль, что ты не видишь этого. Прямо там, на деревьях, сидит золотой дух. В деревнях они почти бесплотные, как тени, но в лесу они горят огнём. И они существуют только потому, что есть источник Золотой силы. Без него всё исчезнет.