Книга Птицы Великого леса, страница 85 – Ульяна Черкасова

— А, ты про это… На нас нападали пару раз, но мы справились.

Чичак повела плечами, съёжилась так сильно, что даже под её просторными одеждами это стало заметно.

— С вами был осквернённый, – вспомнила она о Втораке. – Духи не трогать осквернённых.

— Почему?

— Потому что они одно и то же. У них нет души.

Вячко не знал, стоило ли с ней согласиться. Одна только мысль о лесной ведьме разжигала жгучую ненависть в груди.

Катша тоже была непроста и тоже не безвинна, но в сердце не осталось ненависти к ней. Да и сам Вячко – внук Златы. Но всё же… у чародеев слишком большая сила, чтобы не бояться их.

— Чародеи же защищают город от духов.

— Да.

— И хан Барджиль согласен освободить их? Увести чародеев из города?

— Не всё так просто.

Вячко схватил Чичак за плечо и развернул к себе.

— Не трогай меня, – зашипела она, точно кошка, вывернулась, отскочила прочь.

Турар вырос словно из-под земли рядом со своей хозяйкой.

— Объяснись, – потребовал Вячко.

Если бы Чичак действительно не желала говорить, то Турар бы скрутил его легко, как ребёнка, а невеста приставила бы кинжал к шее, вот и весь разговор. Но ему повезло.

— Мать рассказывала, что в её землях иначе, что духи помогать вам. Потому Шибан и хотеть пойти на вас войной, потому что вы оскверняете богиню, вы как осквернённые, только без их дара.

— В степях всё иначе?

— Духи убивать, красть души у люди, – сказала Чичак. – Затем и нужны халтэурх.

— Чародеи, – Вячко сам догадался о значении слова.

— Чародеи-рабы, – поправила Чичак. – У них есть дар, как у духов. Они борются с ними.

— Тогда зачем твой отец хочет освободить их? Город останется без защиты.

— Он отдать не всех. Халтэурх разные. Есть те, что питать город. Есть те, кто идёт в бой. Шибан не сможет забрать тех, кто защищать Дузукалан, храм не позволить это.

— Вот, значит, как, – Вячко вспомнил, каким изнурённым и опустошённым выглядел Вторак, когда попал к нему в плен. Его и вправду точно выпили досуха. – А кто эти люди, к которым мы сейчас идём, и почему втайне от твоего отца?

— Славный хан боится, что ты сбежать.

— А ты нет?

— Тебе некуда.

Вячко горько усмехнулся. Чичак была права.

— Расскажешь, кто эти люди и чего от них ждать?

— Они хотят тебя видеть.

— И?

Чичак долго молчала, решая, стоило ли ему отвечать.

— Идём, – бросила она коротко и что-то добавила на своём языке Турару.

Раз она не ответила, значит, не стоило ожидать ничего хорошего.

Всё стало казаться ещё хуже, когда прошли мимо небольшого храма с луной и звёздами на крыше и приблизились к распахнутым воротам.

— Почему ворота открыты ночью? – Вячко невольно остановился, и Турар толкнул его в спину.

Чичак звонко засмеялась, и бубенцы на её косах зазвенели.

— Это ворота к пристани, – пояснила она. – Зимой духи воды спят.

Он шёл недоверчиво, вглядывался в пустоту впереди. Казалось, что за воротами земля обрывалась. Но от узких, самых маленьких, пожалуй, ворот Дузукалана вдоль берега лежала дорога. Справа возвышалась городская стена. Она обрывалась уже в воде, и волны разбивались о неё с шумным плеском.

По левой стороне стояли дома, горели огни, и там, несмотря на запрет, даже ночью гуляли люди.

После узких городских улиц Вячко задохнулся волей и счастьем, узрев простор ночного моря. Небо было чёрным, и таким же чёрным и бездонным было море. Ничего дальше пристани – только пустота и тьма. И как она была прекрасна!