Книга Птицы Великого леса, страница 62 – Ульяна Черкасова

Она покачивалась, когда шла к сундукам с княжескими одеждами.

— Не этот кафтан, другой, синий, – Ярополк оказался придирчивым и избирательным, почти как Милош.

Дара принесла кафтан князю.

— Смой кровь, – Ярополк говорил твёрдо, но сам не мог поднять руку.

Вымоченной в ромашковом растворе ветошью Дара водила по груди и животу князя. Всё это время она чувствовала, как горели щёки, и старательно прятала взгляд. Когда же она осмелилась посмотреть на Ярополка, то увидела довольную улыбку.

— Тебя даже смерть не исправит, – сердито процедила Дара.

— Хах, так лучше, лучше злись, – широкая ладонь вдруг коснулась её щеки, провела по растрёпанным волосам.

Ярополк был пугающе близко.

Дара задержала дыхание.

Но князь вдруг её отпустил и сам, видимо, пожалел о потерянных на ерунду силах, нахмурил брови, глядя в потолок.

— Теперь помоги одеться. Хотя ты долго провозишься. Позови Третьяка.

Точно в тумане Дара добралась до дверей. У порога на полу сидел холоп. Он вскочил на ноги, как только увидел её.

— Князь зовёт, – проговорила с трудом Дара.

Она не стала возвращаться, прошла мимо собравшихся, и если кто и заговаривал с ней, то Дара не услышала ни слова. Издалека, как из колодца, она различала звон вечевого колокола и мужские голоса.

По стенке, боясь упасть, она спустилась по лестнице, туда, где находились её с сестрой покои.

У входа стояла Маланья с двумя гриднями. Дара остановилась в нескольких шагах от них.

— Что нужно?

— Княгиня велела запереть тебя под замком, – хмыкнула Маланья презрительно. – Пока князь Чернек не вынесет приговор, тебе нельзя никуда выходить.

— Приговор? За что?

Ключница смотрела на неё с нескрываемым гневом.

— Будешь притворяться невиновной? Никого ты не обдуришь.

Дара сжала кулаки и с отчаянием осознала, что у неё остались крупицы силы и с двумя здоровыми мужиками она никак не могла совладать. Невольно она попятилась, но убежать бы ни за что не успела.

Маланья распахнула дверь в ложницу.

Дару схватили под руки и затолкали внутрь, бросили на пол. Кубарем она прокатилась по ковру, ударилась о сундук, но даже сразу не заметила этого, оглянулась по сторонам.

Веси нигде не было видно.

Один из гридней на мгновение задержался на пороге, посмотрел на Дару с презрением и захлопнул дверь.

Ратиславия, Лисецк

Месяц лютый

Скоро серые сумерки заползли в ложницу. Дара зажгла свечу, села за стол, облокотившись локтями. Никто не принёс дров для печи, и в покоях быстро похолодало.

От усталости потянуло в сон, но Дара не поддавалась слабости. До рези в ушах она вслушивалась в тихие голоса за дверью, пытаясь понять, что происходило снаружи. Пару раз она думала, что нужно бежать, но сил осталось слишком мало.

«Князь должен за мной прийти, – уговаривала она себя. – Если я сбегу, будет только хуже. Все решат, что я виновна и боюсь наказания».

Знать бы только, в чём её обвиняли. Неужто за исчезновение простой служанки княжескую ведьму могли посадить под замок? Не посмели бы. Дело должно было быть серьёзнее.

Из города по-прежнему доносились крики. Дара несколько раз порывалась открыть ставни и попробовать что-нибудь рассмотреть, но в ложнице и без того было холодно.

Один раз ближе к закату приходил Стрела. Дара слышала из-за двери его звонкий голос, когда он уговаривал стражников «решить всё по-братски», как всучивал им взятку, а после угрожал от имени князя, и по его словам девушка отчего-то поняла, что Великий князь не имел к этому никакого отношения. Стрела врал, это поняли и стражники, и он ушёл ни с чем прочь.